фрагмент из книги ЗОЛОТОЕ ПОДПОЛЬЕ:
Полная иллюстрированная энциклопедия рок-самиздата 1967 1994,
история антология библиография
Автор и составитель А. Кушнир
Издательство Деком, Нижний Новгород, 1994
ISBN 580050031-2

АЛМА-АТА 

 

Три номера: № 0 дек. 83 г., № 2 февраль, 84 г.; 8 стр., тираж до 30 экземпляров, рукопись + графика / ксерокс

Ред.: Рашид Кразин Нугманов, Евгений Бычков, Марат Джумагазиев, Александр Моррисон Хиль (художник)

 

Не лишенный разнообразных достоинств первый и очень стильный рок-н-ролльный самиздат Средней Азии, выпускавшийся в виде сложенного ввосьмеро плакатного листа с двумя графическими постерами.

Название згга было позаимствовано редакцией из боевого слэнга русских ямщиков XVIII-XIX вв. Этим нестрого-научным термином называлось кольцо в вершине дуги конской збруи, к которому привязывались колокольчики или поводки коренника, являвшееся необходимым элементом в убранстве знаменитых русских троек. Фраза не видно ни зги, вынесенная на обложку пилотного номера, означала в контексте российского бездорожья настолько плохую видимость, что ямщик даже не мог рассмотреть  находившуюся у него перед носом пресловутую згу.

В начале 80-х годов не менее тяжко было узреть витающий над местными барханами мираж казахского рока. Робкими носителями рок-цивилизации в ту пору являлись пригородняя меломанская толкучка, невинные тусовки в одном из кафе  на Броде (центральная улица Алма-Аты) и обласканная вниманием властей фри-джазовая группа Бумеранг.

Не смирившись с выстраданной в народе теорией о том, что на безрыбье и джаз рок-н-ролл, создатели ЗГГА сориентировали курс издания исключительно на западный рок. Появившийся в декабре 83 года т.н. нулевой выпуск был посвящен двум его легендам Джону Леннону и Джиму Моррисону. Под гигантским графическим изображением Моррисона, помещенном на центральном развороте номера, находилось написанное от руки посвящение:

Чувство одиночества, обреченностит и безысходности в голосе и жизни лучшего поэта рока в свое время попадет в резонанс с BAD VIBRATIONS души каждого человека Американские ребята, не успевшие смыться от призыва и оказавшиеся в гиблых джунглях Вьетнама. Слушали не Битлз, или Роллинг Стоунз, они вслушивались в звучание Дорз Рэй Манзарек на юбилейной сходке фанов в третий день июля 81 года на парижском кладбище Пер-Лашез сказал: - Он не умер! Он в Мексике! -    И все закричали: Да, он там! Он был им нужен.

Второй постер Джона Леннона сопровождался не менее трогательным текстом, разительно контрастирующим с официозным стилем вырезанной из Правды заметки о гибели певца.

По многовековой традиции вся последняя полоса была отдана на легкое чтиво раздел стебных новостей узун-кулак (перев. длинное ухо), стилизованные комиксы и краткие ломовые рецензии на свежие западные диски. Оперативность получения алма-атинскими меломанами аудио-информации оттуда была такой, что цветной типографский Ровесник мог лишь нервно курить бамбук.

ЗГГА писала об альбомах, появившихся на Западе всего несколько месяцев назад и, рецензируя их, как правило, не давала спуску никому. Особенно доставалось на страницах газеты нудноватым немецким электронщикам (от Вольфганга Бока и Рейнарда Лакоми до Клауса Шульца и Тэнджерин Дрим) и находившемуся тогда в топе Дэвиду Боуи с его последним опусом Lets Dance. Несмотря на прочное первое место в английских национальных чартах и наличие на диске с полдесятка проверенных боевиков (China Girl, Cat People, Lets Dance, Modern Love etc.), ЗГГА не оставила от знаменитого хамелеона рок-н-ролла и камня на камне:

Выйди этот альбом под именем Дэвида Спинера (бэк-вокал у Боуи), он не попал бы и в 200-местный Биллборд. Эх, паблисити, паблисити

По словам одного из редакторов ЗГГИ Евгений Бычкова, хотя это был всего лишь стеб, но стеб, сделанный на полном серьезе.

С будущими соредатниками издания Рашидом Нугмановым и Маратом Джумагазиевым Бычков познакомился в довольно экзотическом месте. Вышеупомянутая алмаатинская рок-толкучка проходила, строго говоря, не в самом городе, а на территории близлежащего совхоза Дружба. Аккурат посреди зарослей кукурузно-конопляных полей, внедренных в казахские степи неугомонными последователями хрущевской аграрной политики.

Теперь тут вовсю менялись привезенными из Москвы и Питера винилом. А также ветхими Melody Maker 5-7-летней давности. Именно здесь пересеклись пути-дороги редакторов ЗГГА.

Ребята не ищут легкой жизни. Они ищут тяжелый рок, - шутил впоследствии на эту тему Рашид Нугманов.

Рашид с детства принадлежал к тому типу людей, у которых каждый день проходит под знаком Битлз. Под влиянием своего старшего брата Мурата (купившего чуть ли не первый в Алма-Ате ламповый магнитофон), Нугманов заразился рок-н-роллом еще в школе. За пять лет до создания ЗГГА он закончил архитектурный институт и теперь, в тридцатилетнем возрасте, был с головой поглощен рок-культурой. Помимо неплохих познаний о героях питерско-московского андерграунда, Рашид на досуге свободно переводил тексты The Doors, P. Gabrielа и Talking Heads, керуаковскую On The Road, собирал материалы об алма-атинских битниках. Одним словом, Нугманов-младший рвался в атаку: Лишь бы идти и делать.

Следующий, второй номер ЗГГА * стал его настоящим бенефисом. Помимо напичканного меломанскими анекдотами, репортажа с местной рок-толкучки, Рашид (под псевдонимом Кразин) развил начатую еще в предыдущем номере идею с комиксами. Сам сюжетный ход был прост: два типичных раздолбая, этакие разл-дазл, сходят с ума от прослушивания LP НЛО фирмы Мелодия. Сейчас в это трудно поверить, но найденный Нугмановым в 1983 году имидж чувака-пофигиста с характерной внешностью и неизменной bubble-gum во рту, спустя десять лет начал вовсю использоваться в модных MTV-мультфильмах о Бивисе и Батхеде

Еще одной дизайнерской находкой Нугманова стал изображенный на развороте якобы реальный диск собственной группы ЗГГА с круглым отверстием, сделанным вручную в самом центре пластинки.

Взгляни в эту дырку. Может быть, увидишь Люси, - непритязательно гласила надпись на яблоке. Поверьте на слово, выглядело это крайне эффектно. Еще более эффектным смотрелся центральный материал номера телефонный блиц-опрос двух десятков популярных музыкантов и журналистов страны на тему перспектив советского рока и их места в оном. (На фоне невразумительных бормотаний не избалованных вниманием прессы рокеров выделялся лишь ответ Троицкого, не без иронии назвавшего себя паразитом номер один.) (полная распечатка)

Венчал номер феноменальный по степени эрудированности составителей рок-кроссворд, напичканный вопросами типа резофоническая гитара, которой пользовался Джонни Винтер на альбоме Nothin But Blues. По воспоминаниям редакции, кроссворд готовился коллективно напомним читателю, что Бычков и Джумагазиев тоже были шиты отнюдь не шиитским шилом.

Евгений Бычков, большой поклонник групп Pink Floyd и Beatles, также достаточно свободно владел английским. Купив однажды с рук целую подшивку западных рок-журналов (по червонцу штука), он легко ориентировался в запутанных лабиринтах мирового рок-н-ролла. В принципе, именно Бычков был основным добытчиком информации об отечественной рок-музыке, так как довольно часто мотался в Москву за впечатлениями и новостями к знакомым журналистам Шавырину, Сигалову, Троицкому **.

В свою очередь, Марат Джумагазиев являлся главным специалистом непосредственно по Западу..  Как-то в читальном зале библиотеки он наткнулся на югославский журнал Арена, в котором были опубликованы адреса коллекционеров разнообразной рок-продукции. Специально подучив югославский (!) язык, Марат начал вести регулярную переписку с братской страной и вскоре чуть ли не ежемесячно начал получать по почте свежие номера журнала Джубокс.

Но самым значительным достижением Марата оказалась созданная им уникальная сеть независимого распространения рок-информации внутри страны. Во все времена в самых разных городах находились десятки, сотни людей, ищущих себе подобных единомышленников. То же самое происходило и внутри рока. Джумагазиев был одним из первых, кто путем прозаичной почтовой переписки начал создавать зачатки межрегиональной инфраструктуры еще толком не зародившегося отечественного рок-движения. Первоначально он вычислил по следам тбилисского рок-фестиваля 80 года Сергея Мозгового, издававшего в столице Грузии журнал Диско-старт. Затем по каким-то старым каналам нашел ребят из харьковского Бит-Эха, Алексея Волкова из Казани*** и многих других.

Процесс обмена информацией носил двухсторонний характер. К примеру, Александр Побелов из Донецка регулярно присылал в Алма-Ату свежие западные рок-материалы и, получив обратно их ксерокопии, распространял дальше по стране ****.

Долгое время с южанами достаточно тесно переписывался свердловчанин Леонид Баксанов, один из основателей городского фан-клуба Битлз (журнал Эплоко).

Полученные с Урала статьи рассказывали о самозабвенном выступлении в общежитии Свердловского архитектурного института уфимского изгнанника Юры Шевчука, о визите в город легендарного Майка (c каким-то "неведомым Цоем") и т.д.

Возникает вопрос: каким образом в 1983-84 годах именно позабытая Аллахом Алма-Ата стала центром подобных рок-коммуникаций? Ларчик открывался просто общительные и обаятельные ребята из ЗГГА чуть ли не единственные во всесоюзной рок-тусовке имели сравнительно доступный выход на ксерокопировальный аппарат. В скобках заметим, что ксерокс появился в Росии значительно позднее, чем на Западе и первоначально использовался исключительно на предприятиях закрытого типа. Любой агрегат подобного рода тщательно контролировался, и возможность его использования в личных целях представлялась тогда крайне редко.

Восток дело тонкое, а советский Восток тонкое вдвойне. У ЗГГА такая возможность была. После того, как макет очередного номера ксерился в количестве трех десятков реальных экземпляров, почти весь тираж экспортировался в Европу вышеперечисленные города плюс Питер, Москва и Прибалтика. Подобная полулегальная дистрибьюция была, конечно, делом достаточно рискованным. По словам одного из иногородних корреспондентов газеты, это был почти криминал в восемьдесят четвертом я разворачивал принесенную с почты бандероль не без опасения.

Опасения оказались не напрасными. После выхода третьего номера ЗГГА, содержание которого навечно утонуло в памяти редакции, в дело все-таки вмешалось местное КГБ. Весной 84 года была устроена целая облава на немногочисленные алмаатинские ксероксы в надежде запеленговать источник вирусной информации.

"ЗГГА ксерилась на одном из госпредприятий города, на котором работали родственники художника по кличке Моррисон собственно, автора всех графических постеров газеты. На самом ксероксе в тот день ничего не нашли, но народ, тем не менее, испугался ни на шутку. После этого случая, Моррисон, по его словам, решил выйти из игры.

 Это означало конец больше ЗГГА уже не выпускалась.

 Спустя годы в одном из интервью Нугманов как-то обронил фразу о том, что рок особенно в его ранние годы был колоссальным прорывом к взаимопониманию людей.

 Мы это поколение, которому повезло, - писала сама редакция в одном из номеров. Мы успели к рок-застолью.

Дальше судьбы членов ЗГГА сложились по-разному и совершенно непредсказуемо. Джумагазиев с головой ушел в химию, защитив несколько лет назад кандидатскую диссертацию. Бычков, будучи старшим преподавателем консерватории, выпустил прекрасную монографию о Pink Floyd и параллельно продюсирует музыкальные программы местного Радио Макс. 

Рашид Нугманов поступил во ВГИК на курс Сергея Соловьева и затем начал снимать фильмы с участием рок-музыкантов: Йя-хха (86 г., ленинградский рок), Дикий Восток (92 г., Объект насмешек) и, естественно, Игла (88 г.) с Цоем и Мамоновым. В 93 году Нугманов женится на француженке и переезжает жить сначала во Францию, а затем в Голливуд. Похоже, он оказался единственным человеком, у которого сохранился последний выпуск ЗГГА, который он увез с собой, словно горсть родной земли.

           

        *  названный соответственно общей нумерации № 1 (январь, 1984)

        **  любителям светской хроники, наверное, небезынтересно будет узнать, что тогда этих людей еще каким-то образом связывали общие увлечения, и общались огни между собой в более цивилизованных формах.

        ***  позднее один из редакторов журналов Гнилая тусовка (Казань) и Юлду ньюз Чистополь).

        ****  приблизительно в 85-86 гг. Побелов оказался в тюрьме за проведение коммерческих дискотек. 

                                        

 

В настоящее время Рашид Нугманов вместе с женой и двумя детьми проживает в Туре, Франция, и помимо творчества занимается общественно-политической деятельностью Так, созданный им информационно-политический вэб-сайт KUB, явился одним из пристанищ казахстанской политической оппозиции. В самом Казахстане доступ к "КУБу" блокируется местными интернет-провайдерами.

Вскоре после инициированного властями разгона независимой теле-радиокомпании "Макс" ("М") Евгений Бычков в 1998 году вместе с женой и  двумя детьми эмигрировал в Канаду и ныне проживает в провинции Онтарио, город Миссисага, где преподает в музыкальной школе.

Марат Джумагазиев полностью пропал из поля зрения бывших коллег.

 

 

Ниже следует полная распечатка опубликованного во 2-м номере "Згги" (от 1 января 1984 г.) опроса. По прошествии почти 20 лет некоторые строки довольно любопытны и вполне пророческие...

 

БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ ПО ТЕЛЕФОНУ
 

Работая над этим выпуском в последние дни старого года, мы подумали: какой материал будет одинаково интересен для всех наших читателей? Кажется. мы нашли верный выход, решив обзвонить популярных музыкантов страны и задать им три вопроса:
 

1. ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СЛУШАТЬ В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НОВОГО ГОДА?
 

2. В ЧЕМ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА, СТОЯЩАЯ В 1984 ГОДУ ПЕРЕД СОВЕТСКИМ РОКОМ?

3. ВАШЕ МЕСТО В СОВЕТСКОМ РОКЕ?

Итак, снимаем трубку и набираем "8"...

АЛЕКСАНДР ГРАДСКИЙ, Москва:
1. Скорее всего, ничего.
2. Поумнеть.
3. Я начал играть рок в 1963 году. За это время музыка менялась, но я считаю, что продолжаю его играть. О своем месте ничего не скажу, но стараюсь в музыке проявлять самостоятельность.

ЭДУАРД АРТЕМЬЕВ, композитор, Москва:
1. Ничего, надо отдыхать.
2, Сделать рок сложным и разноплановым и вывести его на мировую сцену.
3. Я стою от него отдельно, так как занимаюсь электроникой. А школы электронного рока в Союзе нет, и, думаю, долго не будет.

ПАВЕЛ СЛОБОДКИН, ВИА "Веселые ребята", Москва:
1. Новые песни на музыку Владимира Матецкого.
2. Какие могут быть задачи? Советского рока не существует.
3. Не в советском роке, а в советской музыке. Думаю, во 2-м десятке впереди.

СТАС НАМИН, Москва
1. Коляды и русские песни.
2. Делать его русским и поменьше обращать внимания на заграницу.
3. Мы были основателями советского рока, сейчас еще больше закрепили свои позиции.

АЛЕКСАНДР СИТКОВЕЦКИЙ, "Автограф", Москва:
1. Ничего, буду отдыхать.
2. Завоевать место под солнцем в мировом масштабе.
3. Не могу на это ответить, слишком сложно.

ВСЕВОЛОД ГАККЕЛЬ, "Аквариум", Ленинград:
1. "Happy Christmas" Джона Леннона.
2. Играть.
3. Я не уделяю себе большого внимания. Затрудняюсь ответить.

ПЕТЕР ВЯХИ, "Витамин", Таллин:
1. Мой любимый джаз-рок.
2. По-моему, стремление к натуральной музыке, использование фольклора.
3. Все должны решать слушатели.

КОНСТАНТИН НИКОЛЬСКИЙ, экс-"Воскресенье", экс-"Фестиваль", Москва:
1. Ничего.
2. По-настоящему советского рока нет. Задача, чтобы он появился.
3. Нет рока, нет и места.

ВАСИЛИЙ ШУМОВ, ритм-группа "Центр", Москва:
1. Петра Лещенко.
2. Не падать ниц перед Западом.
3. Думаю, какое-нибудь найдется.

ВЛАДИМИР МАТЕЦКИЙ, автор "Банановых островов", Москва:
1. В "Новогоднем аттракционе" хочу услышать свою песню "Робот".
2. Избавиться от слова "рок", так как его просто нет.
3. Откидное, но это, думаю, до 1985-го года, там посмотрим...

ТИМУР МАРДАЛЕЙШВИЛИ, экс-"Аракс", ныне "Феникс":
1. Смотреть телевизор и надеяться на лучшее.
2. Получить легальность и открыто выступать.
3. С таким вопросом обращайтесь к публике.

АНДРЕЙ БОЧКО, трио "Стоп", Москва:
1. Наших кумиров "Cream".
2. Вступление максимального количества групп в филармонии.
3. Будущий год расставит все точки над "i".

МИХАИЛ ФАЙНЗИЛЬБЕРГ, экс-"Цветы", ныне "Круг", Москва:
1. Свои новые песни.
2. У нас ни в мелодии, ни в гармонии нет никаких элементов рока, поэтому и задач нет. Нужно сделать нашу музыку более советской, более мелодичной.
3. Когда нас услышат многие, то эти многие и определят наше место, только не в роке, а в советской музыке.

КОНСТАНСТИН ШМИДТ, ВИА "От сердца к сердцу", Москва:
1. Yes, Genesis, Pink Floyd.
2. Сделать его максимально сложным.
3. Сегодня такое же, как у "Автографа".

ТАХИР ИБРАГИМОВ, джаз-ансамбль "Бумеранг", Алма-Ата:
1. Хе-хе... Ту программу, которую мы будем записывать на вторую нашу пластику. 10 января летим за запись в Москву.
2. Найти в музыке свой язык.
3. Мы все отдали дань року, но сейчас практически отошли от него и стараемся играть восточную разновидность фри-джаза.

Признаться, трубка порядком нагрелась. К тому же мы не смогли дозвониться ни до "Машины времени", ни до "Воскресенья", ни до "Арсенала": вся эта публика была в те дни на гастролях. Не отвечал и телефон Александра Барыкина из "Карнавала". Зато А. Троицкий снял трубку сразу...

АРТЁМ ТРОИЦКИЙ, рок-критик, Москва:
1. 1-го января я надеюсь быть в Риге и слушать нью-вэйв-группу "Желтые почтальоны".
2. Создать всесоюзный рок-клуб, чтобы объединить все любительские группы, дать любой из них возможность встать в общий список, надалить контакты с прессой, и т.д...
3. Паразит номер один.

Мы глубоко взволнованы такой самокритичностью ведущего рок-критика страны и от всей души благодарим его и остальных наших друзей, откликнувшихся на призыв. ВЕСЕЛОГО ВСЕМ ЗАСТОЛЬЯ!