ALL THE OLD DUDES...

CLASSIC ROCK MUSIC FESTIVAL,
24 - 26 АВГУСТА, ТУЭЛА, штат ЮТА       

Это было очень жаркое лето. Особенно в машине со сломанным кондиционером. Мой дорогой друг-товарищ-брат Миро затеял выпускать в славном штате Юта газету под названием Gazeta.USA на русском языке - как раз для тех трех с половиной русскоязычных бедолаг, у которых не хватило денег доехать до Калифорнии. Газета получилось шикарной, настоящая "Искра", с анекдотами, бесплатными объявлениями, юридическими советами и анонсами всяких хороших концертов и гастролей. Под это дело господину издательскому магнату иногда удается получить complimentary ticket, то есть, по-простому говоря, халявный пропуск на разные концерты, после чего остается только жаловаться на судьбу, которая, нелегкая, занесла в мормонский Солт-Лейк-Сити, где в 7 часов вечера улицы уже пустые, наливаться пивом приходится в одиночку, ближайшие русскоязычные любители рок-н-ролла живут почти в полтыще миль западнее, с англоязычными за рок-н-ролл толком не поговоришь (да и что они, нерусские, вообще понимают в рок-н-ролле?!), а за даже безобидное рассматривание какого-нибудь прошлогоднего Penthouse'а можно запросто угодить в местный околоток, ибо, как говорил главный мормонский пророк и мессия Джозеф Смит - "не фиг!" (за точность не ручаюсь, но смысл адекватен). Короче, грустно Миро в Солт-Лейк-Сити, вдали от культурных магистралей.

Однако ж, случилось в то жаркое лето в Юте событие, перевернувшее местную рок-н-ролльную архаику. Когда я получил от Миро первую емелю на этот счет - даже не поверил своим глазам. На конец августа назначался трех-дневный рок-фестиваль с составом участников, вызывающим ошеломляющее deja vu, словно бы глядел в афишы 30-летней давности. Второй реакцией было естественное недоумение: многие из ключевых составляющих анонсированных просто физически не могли присутствовать на событии, поскольку, по моему представлению, давно уже обитают в лучшем из миров. Однако, при повторном рассмотрении получалось, что в затуманенных десятилетиями пороховницах и в кратерах изрядно подтаявших вершин еще теплится какая-то жизнь, а поскольку кроме как играть на гитарах и петь эти люди явно ничего другого для жизни делать не умеют, то почему бы им, собственно, и не продолжать делать то, что когда-то у них получалось вполне неплохо - то есть петь и играть на гитарах.

Короче, ухватитесь за что-нибудь покрепче, наберите в легкие побольше воздуха, пригладьте лысины и представьте, что у вас под руками роскошная до плеч шевелюра, и внимательно ознакомьтесь с полным списком участников трех-дневного ютинского марафона RockStock (24-26 августа 2001, автотрек Desert Peak в местечке Туэла, в часе езды от Солт Лейк-Сити) - в порядке появления:

                                       

Yesterday (The Beatles tribute band)
Al Stewart
Poco
Dave Mason of The Traffic
The Byrds
Mitch Ryder
Spencer Davis Group
World Classic Rockers (featuring Danny Laine and ex-members of Foreigner, Steppenwolf and Toto)
Canned Heat
Vanilla Fudge
Loving Spoonful
Mark Farner of Grand Funk Railroad
Creedence Clearwater Revisited
Mountain
Quicksilver
Ray Manzarek of The Doors
Big Brother And The Holding Company
Iron Butterfly
Jefferson Starship
Kansas

Поначалу в этом списке присутствовали еще Judy Collins, Joe Cocker и Janis Ian, но потом они куда-то задевались, но и оставшихся вполне хватает для возбуждения. Для тех из нас, кто по понятным причинам не успел в Монтерей, Вудсток или на остров Уайт, годами собиравших любые документальные свидетельства той дремучей эпохи, эти имена несут особое значение. Каждый по отдельности, или все вместе, это - представители того рок-застолья, которое мы когда-то судорожно вбирали непоследовательными частями. Правда, те, кто уже пообтерся в Новом свете, относятся к ним поспокойнее. Из легенд эта публика превратилась во вполне банальных смертных, и как выяснилось, многие из них вполне доступны для близкого разглядывания. Со временем я уже привык к тому, что можно подписать диск у Херби Хэнкока или книжку у Рэя Манзарека, а то и побывать в местном университете на лекции Джорджа Мартина про то, как записывался "Сержант Пеппер" (чем я, к стыду своему, не воспользовался), потому что это для них - часть ежедневной работы, которая помогает зарабатывать на хлеб. Но СТОЛЬКО настоящих динозавров в одном месте и в одно время...

Нежно любящий меня, пиво и теплую компанию, г-н Миро не просто умудрился получить VIP-пропуска (впоследствии оказавшиеся форменным надувательством) на 3-дневный рок-марафон, но и даже профинансировал мой круговой перелет из Чикаго в Юту, а я, вконец обнаглев, еще и прихватил с собой свою 13-летнюю дочь, которая к тому времени уже начала передвигаться из лагеря Бритни, Кристины и Бэкстритбойс в сторону Эминема, "yo, brother" и бейсболок задом-наперед. Бедный ребенок, тогда еще доверявший эгоисту-папе, не вполне представляла, что ее ожидает, и с чистым сердцем ехала VIP-гостем на "рок-фестиваль".

Солт-Лейк-Сити, как и предполагалось, оказался тихим добропорядочным местом, живущим по церковным законам, заданным сто с лишним лет назад мормонской общиной, которую загнали сюда агрессивные строители Нового света. Как уже говорилось, попытки найти хотя бы одного аборигена в деловой части города после 6 вечера сталкиваются с серьезными трудностями. Помимо многоженства у местного братства есть и другие приятные обычаи - например, застрелить обидчика не является в их представлении грехом ("не фиг было лезть!") В красивейшую главную мормонскую церковь, представляющую собой географический центр самого города, а заодно и всего мироздания, непосвященным путь категорически закрыт. Если у тебя много денег - немедленно отдай братьям-мормонам. Работать нужно много, законы - чтить, библию - читать, а рок-н-ролл слушать, вроде, и не возбраняется, но наверняка с некоторыми серьезными оговорками - типа того, что это должен быть особо идейно-выдержанный, в духе учения великого Джозефа Смита и отвечающий его же Библии постулатам духовно-правильный рок-н-ролл. Любой вид порнографии строжайше запрещен законом, зато огнестрельное оружие можно купить в простой лавке и там же, в специально оборудованном подвале, и опробовать, а в тамошней библиотеке непостижимым образом можно найти самую свежую российскую периодику, огромное количество современного русского чтива и даже полные дискографии "Кино" и "Аквариума" на CD (не представляю, кто в Юте, кроме Миро, хоть раз на это покусится), не говоря уж о последних аудио- и видео-новинках североамериканского рынка.

Место проведения События, Туэла, оказалось небольшим пространством в часе езды от столицы штата Юты на запад, между автозаправкой и местным сельпо. Если бы рок-концерт проводить там, двух, даже не подключенных к усилителям гитар было бы достаточно, чтобы навеки оглушить парочку живущих там с сотворения мира гремучих змей, и это наверняка оказалось бы единственным воздействием на тамошнюю окружающую среду, поскольку никаких других живых существ в округе не наблюдалось. Потрясающей красоты горный хребет, у подножия которого построен Солт-Лейк-Сити, остался далеко за спиной, а впереди простирался лишенный любой растительности впечатляющий пейзаж, живо воссоздающий в памяти эпопею Блондинчика и Туко из моего любимого The Good, The Bad And The Ugly.

Сам фестиваль, однако, предполагалось проводить в отдалении от спального района Туэлы, в раздольном поле, непонятно от кого огороженном по периметру. Если здесь когда-нибудь и проводятся какие-нибудь публичные состязания типа родео, боя быков или тараканьих бегов, то я очень не завидую участникам – "Ниссане" Миро понадобилось всего несколько минут, чтобы из сверкающе-серо-черной превратится в грязно-белую от мгновенно налипшей пыли. В остальном окружающая среда смотрелась живописно - огромное количество запаркованных трейлеров и праздно слоняющиеся под палящим солнцем длинноволосые американские граждане убедительно средних лет.

На подмостках посередь всего этого громоздились милые нашим сердцам груды аппаратуры, от которой тянулись кабели к площадке звукарей метрах в 50 от сцены. Пространство же 50 х 50 перед сценой было определено специально укрепленными заграждениями - эти "места в партере" предназначались для владельцев VIP-пропусков. Тылы подмостков тоже были надежно защищены провисшими ветхими тряпочками, у которых, скучая, стояли верзилы – по всему, вовремя вышедшие на пенсию Hell's Angels. "Sorry, man", добродушно пробурчал один из них, обнаружив, что предъявленные нами пропуска все-таки никакие не VIP. Нагрели товарища Магната организаторы, получившие, между прочим, 3 бесплатных рекламных страницы в крупнейшей и лучшей в штате Юта русскоязычной газете. Выходило, следовательно, что к телам музыкантов ход нам закрыт, и халявной выпивки тоже не светит. Оставалось выбирать места получше и поближе к сцене, благо их было более чем достаточно - шатающейся по округе публики с трудом хватило бы, чтобы наполнить даже несчастный "партер", в который никого не пускали. Повидимому халявные VIP-пропуска не достались никому, а желающих платить за оные попросту не нашлось. Выходило по-любому, что основной облом случился-таки у организаторов, потому что нет на свете зрелища более грустного, чем пустой партер на 3-дневном рок-фестивале с таким многообещающим составом участников.

Но не затем тащил я свою несчастную дочь через пол-континента, чтобы грустить отсутствием какой-то сраной бумажки, подумал я, и решил начать развлекаться. Солнце близилось к закату, жара отступала, и на сцену вышел Master Of Ceremony, а по нашему – ведущий-конферансье, бородатый детина по имени Фэтс Джонсон, личность, судя по прилагаемому буклету, легендарная – он аж два раза выступал в Белом доме, и целый раз – перед Королевой Елизаветой. Когда-то играл в кантри-группе The New Christy Minstrels, но большей частью вот уже 40 лет ведет подобные шоу. Его любимый прикол – фраза «следуюшие ребята просто вытряхнут вас из носков!» («knock your socks off!»), причем, каждый раз произнесенная с одинаковой интонацией – быстро поднадоела, но вообще мистера МС было немного, а того, чего было, дикцией не обижало, и временами даже занимало.

По вступлению ведущего выходило, что в ближайшие три дня нам предстоит не только окунуться в славное музыкальное прошлое великой страны и ее окрестностей, но и убедиться, какие замечательные музыканты это прошлое создавали, и как они по-прежнему молоды и бодры духом. Мне, откровенно говоря, было наплевать на риторику, поскольку с большей частью анонсированных исполнителей у меня свои счеты. По моему разумению, то, что произвело революцию в мировой музыкальной культуре второй половины ХХ века, связано как раз с именами и тех, чьи физиономии я, не веря собственным глазам, разглядывал в утянутом со стола организаторов ("с паршивой овцы...") буклете. Прекрасно отдавая себе отчет, как далеко ушел сегодняшний музыкальный поезд от рок-н-ролла, как образа жизни, в сторону банального entertainment’a, - я никогда не смогу относится к этой музыке иначе, чем мы относились к ней тогда. The Byrds останутся для меня не только американским аналогом битлов, но, в первую очередь, мудрыми электро-фольк-бардами с солнечной калифорнийской энергетикой, научивших школьников слушать Боба Дилана; Iron Butterfly и Vanilla Fudge – вершиной американской психоделии, а Creedence CR – лучшей рок-н-ролльной группой всех времен и народов. И вот этих инопланетян нам предстояло лицезреть!

По реакции окружающих единиц можно было подумать, что они хорошо знакомы с непосредственным творчеством группы Yesterday, открывшей фестиваль - со всех сторон огромного поля послышалось что-то вроде шлепков. Затея была понятной - начать марафон с реверанса в сторону первоисточников: четверо чуваков, запевших I Saw Her Standing There, были неплохо загримированы под битлов и даже довольно точно копировали ливерпульский акцент.

                                       

                                                  (Yesterday - The Beatles Tribute Band)

Это было весело, без претензий, хотя не шло ни в какое сравнение с другой Битлз-трибьют-группой, которую мне в 81-м году посчастливилось увидеть во всей красе в тогда еще Ленинграде. (Нахальная афиша, висевшая в киоске на Невском, изображала четырех парней, пересекающих очень похожий на эбби-роудный перекресток, только в обратном направлении. Группа была из Тбилиси, называлась "Блиц", рулил которой какой-то потрясающий тбилисский битломан – про него мне позже рассказал близко его знавший Артем Троицкий, но я позорно не запомнил имени - и на дневном концерте в Юбилейном она настолько распалила доперестроечную публику, что та, вывалив на улицу и скандируя WE ALL LIVE IN A YELLOW SUBMARINE, стройными рядами двинулась с Васильевского в сторону Дворцовой. По тем временам это было чуть ли не толчком к восстанию. Помнится, меня тогда просто потрясла лояльность питерских ментов - разгонять толпу они начали только минут через 20...) Ни в какое сравнение с грузинскими битломанами группа Yesterday не идет, хотя они даже выпустили несколько cover-дисков; не представляю, правда, кому бы вздумалось их покупать... В целом битловскую атмосферу они передавали неплохо - если бы не зияюще пустой партер перед ними, чего, думается, группа подобного репертуара не помнила со времен забегаловок на Рипербан-штрассе. Лиха беда - начало, хором подумалось нам, впереди три дня, и Туко далеко...

К Элу Стюарту я всегда относился с большим пиететом. Он - из категории "умных" британских рок-бардов, прямой наследник Донована и Дилана в 70-х. Альбом Year Of The Cat с одноименной песенной сюитой считается его evergreen-классикой. Была у него даже грустная песня Road To Moscow - про русского солдата, прорвавшегося из немецкого окружения и загремевшего прямиком в сибирские лагеря. Но особенно мне нравилась задумчивая Palace Of Versailles с диска Time Passages (кажется, 78-й год, и продюсером там служил Алан Парсонс), хоть она и не входит ни в какие антологии. Правда, с тех пор я о Стюарте ничего и не слышал. Помня образ взлохмаченного парнишки с пластиночных обложек тех лет, я с удивлением увидел на сцене пожилого улыбающегося дядьку с 12-струнной гитарой в руках. Он в свою очередь с неменьшим удивлением воззрился на пустое пространство перед собой, однако быстро взял себя в руки (многолетний опыт, видимо, сказался) и пригласил всех желающих придвигаться поближе. Дисциплинированная американская публика, не имеющая VIP-пропусков, приглашение проигнорировала. Наверное, автор бессмертной Year Of The Cat не имел представления о существовании каких-то там пропусков: с вежливой британской настойчивостью он продолжал заманивать хоть каких-нибудь людей в поле своего зрения; наконец, остановив свой взгляд на маленькой кучке перед собой, он принялся честно отрабатывать свое участие. Гитара звучала сильно, голос - очень похоже на славные 70-е, интермедии между песнями были довольно остроумны, особенно комментарии по поводу того, что сейчас, мол, он сбацает чего-нибудь в стиле heavy-metal, и вот даже позу вчера отрепетировал - и, широко расставив ноги и откинувшись назад, выставил впереди себя гитарный гриф... Все-таки рокеры тех лет - люди какого-то другого теста, и в ближайшие три дня я не раз в этом убеждался – сменив былые шевелюры на свежие и не очень морщины, они сохранили азарт, благодаря которому их музыку слушают до сих пор. Жаль только, что не в штате Юта...

                                       

                                       

                                                       Al Stewart во всех красах

До организаторов, очевидно, наконец дошло, что пустой партер на столь широко разрекламированном в крупнейшей русской газете Юты рок-фестивале - это просто неприлично, и MC бодро призвал всех желающих подтягиваться. Старине Элу Стюарту удалось-таки расшевелить изнуренную августовским зноем публику - те, кто посмелее, уже топтались перед сценой, поэтому когда туда вышли музыканты группы Poco, их встретило нечто уже гораздо более напоминающее овации.

                                                                                                                

Группа Poco

Смутные, но теплые воспоминания о Poco крутились у меня вокруг песни Crazy Love, хорошего вокала и милой музыки в стиле софт-электро-фолк - нечто вроде ранних Eagles эпохи поздней психоделии. (Кстати, двое из Поко и стали позже оригинальными Иглз.) Но старички ошарашили. Предусмотрительный MC не стал акцентировать внимание на нынешнем составе, в котором, надо полагать, из оригинального осталось от силы двое. Но и эти остатки достойно передавали величие ушедшей эпохи.                                                                    

Они явно не простаивали все эти годы, находятся в потрясающей музыкальной форме, и совсем не утеряли ощущения сцены – а дедкам, при этом, хорошенько под 60. Наэлектрифицированная (в хорошем смысле) музыка завела с пол-оборота, а старожил гуппы Расти Янг, который вообще-то один из первых ввел в обиход фольк-рока ставшую с его легких рук знаменитой pedal steel guitar (солидное сооружение с натянутыми поперек струнами: играют на нем типа как на гуслях, или на гавайской гитаре, но звук будоражаще-сумасшедший), выделывал фокусы, достойные шоумэнов лет на 30 моложе. Эту конструкцию он разве что не спалил (чем выгодно отличился от другого своего сверстника, сумасшедшего афро-индейского гения...), но буквально все остальное проделал с блеском.

                                         

                                                            Rusty Young (Poco) со своей pedal steel guitar

Электрик-фольк... возможно, когда-то это и было главной музыкальной фенькой Poco, сегодня, однако, они вполне электро-роковые. За что им спасибо, и обязательно постарайтесь послушать хотя бы их ранние записи. На мой взгляд, незаслуженно забытая команда. И незаслуженно неизвестная массам моей исторической родины. И, между прочим, одно из самых ярких впечатлений фестиваля.

Хоть и являясь вполне самостоятельной творческой единицей, вышедший вслед за Poco Дэйв Мэйсон большую часть своей карьеры провел в роли сайдмена, и его имя одинаково плотно ассоциируется у меня с группой Спенсера Дэвиса, потрясающим ранним Traffic, и, конечно, с песней Feeling Alright, для Traffic'a-же им написанной, хотя спетой куда лучше Джо Коккером. Поначалу Мэйсон просто опекал команду Спенсера Дэвиса в качестве менеджера, но позже, поближе сойдясь с их клавишником, юным Стивом Уинвудом, они на пару затеяли Traffic, и это вылилось в одну из наиболее самобытных и творчески уникальных групп за всю историю британского рока. Мэйсон играл там на гитаре, что о многом говорит, и ранние альбомы Traffic нашпигованы именно его песнями. Он вообще написал немало песен, ставших классикой. Уйдя из Traffic, он с переменным успехом продолжал выпускать соло-альбомы и сотрудничать с другими музыкантами, оставаясь уважаемым, хотя и малоприбыльным артистом, - но то, что выдал нам в тот вечер человек, стоявший в разные годы, в числе прочих, бок о бок с Мамой Кэсс, Джорджем Харрисоном, Полом Маккартни, Бобом Диланом и Карлосом Сантаной, было настоящим рок-н-роллом, веселым и самозабвенным, без выдирания жил, но на полной самоотдаче. Дэйв Мэйсон до сих пор ведет активную концертную деятельность (не так давно вышел его концертный DVD), и вообще, на мой взгляд, именно такая персона характеризует определение classic rock в его лучшем воплощении. Песни того времени (включая дилановскую классику All Along The Watchtower и, разумеется, самого Мэйсона Feeling Alright) – часовая программа с энергетикой целой эпохи.

                                             Dave Mason (ex-Traffic, etc....) со своим бэндом

Название The Byrds до сих по вызывает во мне глубокий трепет. Во всей богатейшей музыкальной истории Америки, немало знаковых имен, но это стоит особняком. Начав сразу вслед за битлами, из американского аналога Знаменитой Четверки The Byrds быстро стали не просто самостоятельно значимой единицей, но символом целого поколения (хотя эту банальность можно с равным правом отнести к большинству участников данного фестиваля... и тем не менее) Их первое слагаемое моментального успеха – электрифицированные версии тогда еще акустического Дилана, исполненные, как положено, стройным трехголосием и с "летящими" реверберирующими гитарами. При этом, в отличие от британцев (в частности, The Hollies, с которыми, на мой взгляд, у The Byrds больше всего параллелей), их саунд был умеренно-ленивым и куда более психоделичным, а отсутствие вокального драйва вполне искупалось интеллектом, что было в те годы вызывающей роскошью. Они активно проповедовали года два-три, но, бесконечно меняя составы и теряя по дороге ключевых участников (Дэвид Кросби, Роджер Мак-Гуин, Грэм Парсонс...), к концу 60-х уже практически выпали из тусовки. Попытка глобального реюньона была осуществлена в 1973 году двумя оригинальными "бёрдзами" Майклом и Джином Кларком. Возглавляемая ветеранами, группа нового созыва влачила вялое существование вплоть до физического ухода титанов, уже в 90-х, в мир иной. Легенда гласит, что, находясь на пороге вечности, Майкл Кларк завещал одному из новых соратников, Терри Джонсу Роджерсу, продолжать традицию. Чему мы и стали свидетелями.

                                                       The Byrds образца 2001 года (версия  .....-я)

Однако, сегодня все это напоминает скорее некий музыкальный институт, нежели уникальную творческую единицу славных 60-х. Стариканы, вышедшие на сцену (а все музыканты сегодняшних The Byrds – явные ровесники The Byrds оригинальных), выглядели очень живописно и звучали именно так, как слышилось нашим ностальгически настроенным мозгам – стройное, с ленцой, многоголосие, нестареющие дилановские хиты, магическое настроение славной эпохи – и ее представители во плоти, на расстоянии вытянутой руки. С другой стороны, все это звучит, как если бы, скажем, какой-нибудь Билли Престон собрал свой состав и назвал бы его The Beatles – на том основании, что когда-то успел несколько дней побыть участником этой группы. Вообще, ситуация, к сожалению, довольно типичная - я слышал, нечто подобное было проделано на нашей исторической родине к концертами якобы Sweet и Slade. Роджер Мак-Гуинн, без которого The Byrds – все равно, что "Рэмбо" без Сталлоне, помнится, даже пытался судиться, чтобы не позволить "левой", по его словам, команде гастролировать под трендовым именем, однако, проиграл процесс. Reality, язви её, bites... Хотя в одиночку Роджер Мак-Гуинн, честное слово, собрал бы сегодня больше публики. Но и эти пенсионеры худо-бедно свою небольшую аудиторию имеют и, наверное, на жизнь им хватает.       

                   

                                                  Ни Мак-Гуинна, ни Парсонса, ни Кросби...

Мы с Миро, однако, посчитали, что на пенсию нам рановато, а наоборот, пора на боковую, к тому же моё чадо, уразумевшее, что ничего, напоминающего Backstreet Boys, не услышит, уже сильно к тому часу загрустило. Первый день фестиваля перекрыл все временные рамки, и The Byrds вышли на сцену уже около полуночи. Учитывая, что день был тяжелый, окружающая среда – пыльная, а обратный путь – далек, мы решили плюнуть на хедлайнера первого дня Митча Райдера и двинуть обратно, в сторону мормонской столицы. Чуть позже, послушав некоторые архивные записи вышеупомянутого Митча, я отчасти пожалел об этом, так как рубил он когда-то хороший, энергичный гаражный рок-н-ролл, и наверняка, выступая под собственным именем, хотя бы частью когдатошней энергией с публикой поделился...

******

Следующее утро заставило нас поддать газу – опаздывать на открывающего субботний марафон Спенсера Дэвиса никак не хотелось. Spencer Davis Group, так уж случилось, была одной из самых первых услышанных мною в конце 60-х записей (одновременно с битлами, Энималс и Холлис), и по понятным причинам, детский трепет до сих пор присутствует, хоть, по большому счету, кроме пары-тройки мощных хитов ничего в них особенного не было, да и вообще, после того, как голосистый Стиви Уинвуд ушел в свободное плавание, они, хоть и пытались удержаться на волне, уже мало кого интересовали. Кстати, если бы можно было объединить вчерашнего Дэйва Мэйсона с сегодняшним Спенсером Дэвисом, был бы довольно занятный реюньюн. Жаль, что они до этого сами не додумались.

Словом, встреча со Спенсером Дэвисом интриговала. А день, между тем, обещал быть жарким – в полдень пекло так, что, если бы не предусмотрительно захваченный переносной холодильник с бутылками с водой, солнечный удар был бы обеспечен. Легенда вышла на сцену в самый разгар полуденного пекла, помахав руками, прискрипела "one-two-three-four", и бэнд недружно заиграл начальный рифф "Keep On Running" – песни, хорошо знакомой совковым рок-фэнам конца 60-х по гибкой пластинке Тома Джонса, на которой русским по белому было написано "Продолжайте бег". Вот уж точно, одна из ключевых рок-н-ролльных вещей, от которых тогда сходили с ума. У Спенсера, однако, поначалу случился облом – микрофон молчал. Бэнд тем временем продолжал наяривать, и получился некрасивый фалс-старт. Через некоторое время, попробовав-подув-поплевав в дохлый майк, товарищ Дэвис переместился к другому, и все заиграло, как и предполагалось – весело, отвязно, думается, в духе "тех" лет, и не очень складно. Ни малейшего впечатления 60-летнего легендарный Спенсер Дэвис не произвел – на сцене стоял моложавый, хоть и с небольшой залысиной, рокер нижесреднего возраста, с упоением лабал на гитаре и пел – оригинальным голосом!!! – "I'm A Man", "Somebody Help Me", "I'm A Man" и, конечно, уже под конец сэта – "Gimme Some Loving", которую узнала даже моя дочь, потому что под этот трек Хью Грант с друзьями прорываются сквозь лондонский трафик на пресс-конференцию Джулии Робертс в финале фильма Notting Hill. И, должен признать, песня и сегодня звучит так, будто записана только что. Великая музыка, великие времена... А басистом в support-band'е Спенсера Дэвиса, между прочим, работает настоящий китаец. Кто-нибудь припомнит еще какого-нибудь рокера-китайца?

                                                     Spencer Davis (с фрагментом китайского сайд-мэна)

Нашим заплывшим ностальгическими воспоминаниями мозгам суждено было растаять еще больше, когда ведущий начал по очереди выкликивать участников следующей сборной команды под условным названием World Classic Rockers. Собственно, как творческая личность реальный интерес представлял по большому счету только один ее участник, который вышел на сцену чуть позже, а все остальные явно пылились все эти годы где-то на задворках. Однако, с окружавшими их в разные годы составами связаны некоторые позитивные воспоминания. Скажем, бестолковая, но очень популярная когда-то в Америке группа Toto (между прочим, назвать себя знаменитой собачьей кличкой почему-то до сих пор не пришло в голову ни одной русской группе - наверное, судьба Каштанки менее завидна, чем побывавшего в Изумрудном городе Тотошки...) умудрилась выпустить по крайней мере два хита, Africa и Rosanna, которые до сих пор крутятся в памяти, и именно их бывший фронтмэн Ферджи Фридриксен победно водрузил себя на сцену в десяти метрах перед нами... Успех группы Foreigner по большому счету всегда вызывал у меня сильное недоумение, и за исключением пары песен типа Cold As Ice и Double Vision я как-то сразу больше ничего и не припомню – но на их барабанщика Рона Уиксо в действии и живьем посмотреть интересно и сегодня.

            World Classic Rockers - Ron Wikso (drums, ex-Foreigner) & Fergie Frederiksen (vocsl, ex-Toto)

Следующая парочка вызвала у нас с Миро куда больший энтузиазм – гитарист Майкл Монарк и басист Ник Сент-Николас стояли бок о бок в легендарной группе Steppenwolf, обессмертившей себя начальными кадрами Easy Rider и самым хиппистским из всех дорожных эпиков, Born To Be Wild. И вообще, Степной Волк – это вам во всех смыслах не Тотошка с иностранцами. К упомянутым личностям присоединились весьма голосистая девица по имени Розалия, а также неупомянутые никак рабочие статисты, и вся эта толпа из 7-8 человек дружно заиграла-запела почему-то иглсовскую Hotel California, то есть как раз именно ту песню, к которой никто из присутствовавших не имел вообще никакого отношения. Что было, однако, приятно, потому что с самого начала настраивало на демонстративно ностальгический лад – в том смысле, что World Classic Rockers, безусловно, отдают дань почтения и уважения тем, кого с нами нет... а может, все они просто по новой переживали впечатления бурной молодости и калифорнийских безумств, отпечатавшиеся в заброшенном, населенном призраками отеле...

                                        

                                        Rock Classic Rockers - Michael Monarch (guitar, ex-Steppenwolf)

Последовавшая череда больших и малых хитов (включая и упомянутую Cold As Ice, и даже "Тотошкину" Rosanna) автоматически привела к заводу аудитории и самих музыкантов; и кульминацией этой части программы стал спонтанный налет Ника Сент-Николаса с бас-гитарой наперевес на мирно изнывающий от жары партер во время исполнения Magic Carpet Ride. Отчаянно терзая струны, он понесся по периметру, раздавая по дороге шлепки и рукопожатия, и это был действительно веселый момент.

                                       

                                       Rock Classic Rockers - Nick St. Nicholas (bass, ex-Steppenwolf)

Истекающая публика уже радостно припрыгивала, когда коллеги объявили наконец главного "уорлд классик-рокера" – ЛЕГЕНДАРНОГО ДЭННИ ЛЕЙНА, и "почти битл", выйдя на сцену и встав за клавишные, затянул единственную собственную песню, честно пронесенную через десятилетия и так раздражавшую его строгого шефа в 70-х - Go Now! Дэнни Лейн по прежнему хорош и даже отчасти узнаваем, но отпечаток неудачника, так и не ставшего Джоном при вечно улыбающемся на публике Поле, ему суждено крестом нести всю свою жизнь. Очевидно, понимая это, он вполне спокойно представляет и исполняет песни, к которым в свое время приложил если не руку, то по крайней мере голос – Live And Let Die и Band On The Run, причем, находит в себе силы теплым словом поминать не только Линду Маккартни, но и ее мужа, который турнул его, когда окончательно понял, что второго Джона уже никогда не будет... Тогдашняя пресса писала, что Лейн – личность творчески самодостаточная, и даже и без сурового Пола он был любимцем публики и сцены. Действительно, в 60-х он варился в том же лондонском музыкальном котле и подавал большие надежды не только как кратковременный солист ранних Moody Blues, но и как гитарист с изрядно психоделическим мышлением, которого кримовский Джинджер Бэйкер с радостью затянул в свой Airforce, но окончательный статус музыканта первой лиги ему придала работа с Полом. Правда, вскоре начались неизбежные трения, окончившиеся для Wings самороспуском, и Лэйн, побурчав, принялся выпускать сольники, и даже один специальный трибьют-посвящение Wings и Полу (причем, авторство таких песен, как Mull Of Kintyre или Deliver Your Children было указано там как Laine/McCartney...)

                                        

                                                Rock Classic Rockers - Danny Laine

Искренне хочется верить, что выступление на треке Туэлы не является пиком его творческой карьеры – судя по интернету, эфемерная группа World Class Rockers все еще продолжает свое существование, рекрутировав в свои освеженные ряды экс-игла Рэнди Мейснера и уже упомянутого Спенсера Дэвиса, так что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Бог им в помощь, а мы займемся пивом...

Следом были объявлены Canned Heat. Одна из самых психоделичных, скандальных и обкуренных американских блюз-рок групп, герои Вудстока, подсевшие на Джонни Ли Хукере и прочих черных блюзменах. Когда-то я был ошеломлен их зловещей Evil Woman, на фоне которой их основные хиты Going Up The Country и On The Road Again звучали утренними распевками. В нынешней инкарнации из былых монстров остался только сохранивший неплохую форму ударник Адольфо Де Ла Парра, непонятным образом сумевший избежать грустной участи своих собратьев по первому созыву... Играют они, видно, сейчас в крутой супер-группе в лучшем мире, а нам остаются ошметки былого величия, за что тоже, впрочем, спасибо. Понятно, что психоделично-блюзовый саунд означенные ошметки и поныне берегут и лелеют, хотя, сегодня, когда в мозги плотно вбиты легионы черно-белых блюзменов всех мастей последних трех десятилетий, это, признаться, мало интересно. Наверное, поэтому большую часть сэта Canned Heat я, сморенный солнцепеком, попросту продремал, и встряхнулся только когда мой милый Миро вспомнил о содержимом нашего драгоценного саквояжа...

                                       

                                                         Canned Heat

Подкрепиться действительно стоило – на сцену готовилась выйти бригада ветеранов, вызывающих реальный прилив адреналина и, как говорят в Америке, "бабочки в животах" у любого, мало-мальски знакомого с титанами 60-х. Группу Vanilla Fudge за многие годы обвешали множеством ярлыков – от прото-прога и прото-хэви-метал до рупоров хиппи и мерила американской музыкальной гордости... Мне же всегда больше импонировали их пофигизм и сумасшедшая ритм-секция – одна из лучших за всю историю рока. Пофигизм – в том, что, создавая собственные транскрипции известных хитов, напетых другими (будь то битлы, Зомбис или чернокожие соотечественники самих VF), они руководствовались только тем, что музыка – это всего лишь одна из составных частей глобального психоделизма и, создаваемая под влиянием различных компонетов, способствующих расширению многослойного сознания, должна как раз это состояние и передавать, и находиться при этом в постоянно подвешенном, расслабленном и блуждаюшем кайфе псевдо-бытия. А попросту говоря, при всей феноменальности владения инструментами, "песни" VF – это самые медленные завывания, на которые отваживались в 60-х постоянно "экспериментирующие" хиппи, и развести битловские Ticket To Ride и Eleanor Rigby до состояния пространных 8-ми-и-более-минутных медитаций было естественным образом мышления блуждающих "братьев и сестер", многим из которых просто было уже не до инструментов... (К слову сказать, по этому же пути пошли и молодые тогда еще Deep Purple, записавшие для своего дебютного альбома битловскую Help! "Дипы" вообще очень много позаимствовали у VF – переплетения гитары и органа, "зависающий" хаммонд – и все это VF выдали еще за пару лет до Ритчи-Джона и компании.) К тому же у Vanilla Fudge было секретное оружие: ритм-секция "Тим Богерт и Кармин Эппис", которую по технике можно было сравнить только с тандмами "Бонзо" / Джон Пол Джонс, Митч / Ноэл, Джек / Джинджер... никого не забыл?..

Старички выглядели живописно. Специально для них на сцену выволокли "настоящий Hammond B3" (что было с крайней тщательностью подчеркнуто MC), и окрестности Туэлы задребезжали до печенки знакомым пробирающим до костей глубоким звуком. Конечно, публика обрадовалась: ветераны звучали очень похоже на себя же в молодости, и даже некоторый начальный разнобой не вызвал раздражения: они так глубоко осели в памяти, что пара-тройка несинхронно сыгранных нот не особо волновали. Самый медленный звуковой торнадо рока плавно оседал на запыленный автотрек, и аудитория, радостно внимая, заливала себя пивом.

                                        

                                                Vanilla Fudge

Vanilla Fudge возродились в 1999 на волне нескончаемых камбэков, и даже с оригинальным гитаристом Винсом Мартеллом. Уж не знаю, что помешало им рекрутировать своего вокалиста Марка Стейна (он по сей день довольно самоактивен, но в группе вместо него за хаммондом восседал очень похожий внешностью и голосом мужик по имени Билл Паскали), но и то, что из первоначального квартета трое сейчас водрузились на сцену перед нами – совсем неплохой процент.

Богерт и Эппис, разумеется, по-прежнему - визуальный центр группы. Это - кадры верхнего эшелона (что, впрочем, трудно было сказать, глядя на удручающе бытовые шорты Богерта). Не случись гению гитары Джеффу Бэкку в 70-м попасть в аварию, быть в роке еще одной – и какой! - супергруппе (с Родом Стюартом у микрофона), но – не довелось, и мировая сцена была тогда единолично отдана на откуп главному конкуренту Бэкка по Yardbirds, который вполне неплохо управился со своим новым составом... Богерту и Эппайсу пришлось ограничиться неслабой командой Cactus (а Роду Стюарту - петь про блондинок), и проект с Бэкком в виде трио они осуществили, наконец, только тремя годами позже, когда поезд уже стремительно уходил.

                                       

                                                 Vanilla Fudge - легендарный Tim Bogert...

Все это – дела давно минувших дней. Оттрубили фанфары, Богерт и Эппис отмололи(сь) в разных составах, и сегодня пришла пора собирать камни. Ютинские окрестности к ним благоволили, и висящие надрывные остатки былого величия еще согревают уши, вынужденно наполненные сегодня "мазафаковым" хип-хопом, тупым калькированным кантри и сахарно-сопливым отстоем, называемым почему-то smooth-джазом. То есть, конечно, по североамериканским FM-волнам звучит и другая музыка, но я почему-то постоянно попадаю именно на это...

                                        

                                                Vanilla Fudge - ... и не менее легендарный Carmine Appice

Должен сказать, VF звучат сегодня довольно бойко и рок-н-ролльно. Кармин Эппис (имя-фамилия его, кстати, произносятся с ударением на последних слогах) лихо в одиночку завел толпу, сперва, выйдя к микрофону и жонглируя палочками, оценивая реакцию публики, а потом, вернувшись за установку, воспроизвел виртуозное соло. После обязательной People Get Ready последовала не менее обязательная инструментальная дуэль Эпписа и Богерта, и сразу вслед за этим – You Keep Me Hangin' On, причем, значительно бодрее, чем на оригинале. Звук густой и кислотный, орган – настоящий Hammond В3... что еще нужно, чтобы встретить старость?..

После такой психо-неврологической начинки ушам и эмоциям требовалась отдушка, и таковой стали Loving Spoonful – всеобщие любимцы публики. Группа, которую в середине 60-х наряду с The Byrds и Mamas & Papas называли американским ответом британскому вторжению, до сих пор сохранила теплую любовь публики, хотя после ухода в 67-68 ее ключевых участников Залмана Яновски и особенно Джона Себастьена, ее карьера быстро ушла под откос. Причины откола Себастьена были для того времени традиционными – калифорнийские полицейские замели Яновски и Буна за наркотики, из-за чего вокруг группы поднялся базар-вокзал, сам Джон был очень недоволен менеджментом, а творческая энергия распирала его настолько, что он даже отказался от участия в другом проекте, который начинали развивать его друзья Дэвид Кросби и Стив Стиллс, ставшие чуть позже Crosby, Stills & Nash... и ушел в свободное плавание. А в прошлом году пришла грустная весть о кончине от сердечного приступа Залмана Яновски. Оказывается, последние годы он вместе со своей женой Розой держал ресторан Chez Piggy в городке Кингстон, в трех часах езды от Торонто, а я об этом даже не знал, хотя несколько раз бывал в Кингстоне...

Вернемся, однако, в Туэлу. Уже самое начало сэта вызвало энтузиазм. "Начнем с молодежи, - бойко затрещал детина с анансцены, – вот этого мы знаем уже лет двадцать, но в Loving Spoonful он всего шесть лет, из Чикаго – мистер Майк Артури! Замечательный гитарист и владелец гитарного магазина в Чикаго – мистер Фил Смит! А сейчас – для старых пердунов - (одобрительный хохот публики) - слева от меня – новичок в группе. Он присоединился к нам всего 34 года назад, и сейчас он наш руководитель, прекрасный певец, гитарист, самый милый участник в группе и мой будущий тесть – мистер Джерри Йестер! А этого парня я знаю еще с 50-х, когда я был в детском саду, а он – в армии. С тех пор мы играем музыку вместе. В 67-м мы приехали в Нью-Йорк, и вместе с Залом Яновски и Джоном Себастьеном собрали Loving Spoonful. Дамы и господа, наш первоначальный солист, ударник и прикольщик из самого ада – Джо Батлер!" – микрофон выхватывает тот, кого только что назвали Батлером: - "Прошлый год был для нас очень хорошим – Loving Spoonful ввели в Зал Славы Рок-н-ролла, и поэтому поводу мы встретились с Залом и Джоном и спели две песни. А этот тип был со мной с самого начала – мистер Стив Бун!"

                                       

                                                  Lovin' Spoonful (сорри, гайс, ни Себастьена, ни Яновски...)

Ситуация в очередной раз повторилась – на сцене стояли двое мужиков из первого созыва и третий, заменивший в 67-м ушедшего Зала Яновски. Можно ли это называть Loving Spoonful? А почему бы, собственно, и нет, если те же люди поют те же песни теми же голосами? В любом случае, здесь было больше от настоящих LS, чем во вчерашних "The Byrds" от The Byrds настоящих. Полный набор легендарных хитов присутствовал - Nashville Cats, Daydream, Do You Believe In Magic, и, разумеется, Summer In The City, с хорошим драйвом, легко, весело и прикольно, мужики в превосходной форме, и оттягиваются по полной – ветераны оказались еще и изрядными шоуменами. И, не стоит забывать, песни-то отменные! Всего-то 2-3-минутные, они выгодно контрастируют с тогдашней (и нынешней) гимнической психоделией, ироничны, веселы и очень мелодичны. Словом, динамичная смена декораций между рок-н-ролльными загрузами.

Темнело. Небеса отдавали сполохами, а может, это у нас уже в глазах чего-то полыхало. По поводу следующего исполнителя у меня постоянно выплывает подслушанная где-то байка – когда молодая тогда еще группа Grand Funk Railroad однажды пересеклась в концерте с тогда уже легендарным Джими Хендриксом, и солист-гитарист Марк Фарнер, столкнувшись с гением за кулисами, растерянно промямлил – Man, you're great guitarist! На что индейско-негритянское чудо, находившееся в ту минуту в очередном устатке, снисходительно промолвило – you're too… good singer, man. Мистер Фарнер до сих пор носит это как благословление, и голосит как в лучшие времена. Grand Funk Railroad были группой, которую, не будь её, стоило бы выдумать – уязвленное американское самосознание отчаянно нуждалось в собственных Cream, Led Zeppelin и джеффбэках. Grand Funk стали именно таким заменителем, вобравшим в себя все передовые идеи того времени, но не изобретшим ни единой оригинальной. Они уверенно шли по накатанной колее, наслаждаясь известностью и обожанием, рубили боевую мажорно-американскую рок-музыку и остались в памяти несколькими удачными риффами, парочкой разудалых супер-платиновых хитов и мощной позитивной энергетикой. Америка их настолько любила, что даже непредсказуемый папаша Заппа вызвался продюсировать увядающую на глазах национальную гордость – увы, без большого успеха. Марк Фарнер был все годы фронтмэном группы, не раз ее реанимировал, а потом вдруг неожиданно полностью ушел в религию и даже заделался рок-проповедником, но статус суперзвезды ему удалось сохранить. Накачанный адреналином, выбежав на сцену трека Туэлы, он сразу вывалил на наши головы обильный поток своего ставшего классическим рок-н-ролла Are You Ready?, продемонстрировав не только на удивление не увядшую мощь, но и отменную сопровождающую группу, в которой из четырех участников двое ключевых - барабанщик с басистом – оказались чёрными, и было довольно необычно слушать вполне белый вариант рок-н-ролла с крутой чёрной ритм-секцией.

                            

                                    Mark Farner (ex-Grand Funk) со своей чёрной ритм-секцией...

Напрыгавшись и накричавшись, Марк Фарнер с той же убедительностью пересел за клавишные инструменты и спел еще пару песен поспокойнее, среди которых оказалась и моя любимая Mean Mistreater. Без откровений, но удивительно проникновенно и щемяще знакомо...

       

                                           ...и Mark Farner (ex-Grand Fuink) со своими клавишными

После сэта Фарнера за работу принялись американские секьюрити.. Первым делом был освобожден VIP-партер, в который набилось уже сотни две халявщиков (включая и меня), по периметру пошли люди с металлоискателями и даже откуда ни возьмись появились конные копы. Выяснилось, что пропал ребенок, о чем немедленно несколько раз объявили по громкоговорителям, и народ почувствовал себя неуютно. Правда, кто бы там ни пропал, деться с трека ему все равно было некуда – даже если ребенкины родители уже валялись где-то, сморенные пивом и жарой, до ближайшего населенного пункта нужно было ехать минут 10 и максимум, что грозило беглецу – это заблудиться среди сотен припаркованных трейлеров. Поэтому народ особенно не волновался, но с интересом рассматривал неожиданно активизировавшихся стражей порядка. Все говорило о том, что готовится выступление хэдлайнера вечера, и напряжение ожидания было вполне объяснимым - мало кто из героев 60-х может близко подойти по статусу к Creedence Clearwater Re… а вот здесь – небольшие заминка и отступление.

Я уже говорил в начале, что для меня CCR – это лучшая американская рок-н-ролльная группа ever. Они были настолько же хороши, насколько неудачливы – история с их кабальным контрактом стала уже хрестоматийной. Можно понять отчаяние Джона Фогерти, блестящего исполнителя и потясающего автора песен, в кратчайший срок получившего статус международной рок-звезды, но живущего чуть не впроголодь – кому бы такое понравилось?! Их взлет ошеломляет, такое могло быть только в 60-х, когда звезды складывались над головами гениев-самоучек. Не было, кроме битлов, никого, кто за такое короткое время выдал бы на-гора такое количество отборных хитов. Но рок-н-ролльный бог, наделяя одним, отбирает что-то другое – человеческие качества Джона, мягко говоря, оставляли желать много лучшего, и никаким внешним прессингом нельзя объяснить его хамское отношение к коллегам по группе, среди которых, между прочим, был и его родной брат. Когда коварство и лживость их супервайзера от Fantasy Records Сола Зентца стали очевидными, это отразилось на климате внутри группы, большая часть которой уже восставала против диктата Джона. И тот пошел вразнос, "раз вы такие умные, пишите песни сами!" И они написали, и, естественно, облажались, и Mardi Gras остался в памяти тремя мощными хитами Джона и полным мусором остальных. Но самая неприятная история случилась уже в 93-м, когда группу должны были вводить в знаменитый Hall Of Fame. Традиционно, участники должны сыграть на торжественной церемонии, и все оставшиеся (Том, брат Джона, к тому времени уже покинул этот мир...) были приглашены, но, появившись в зале для предполагаемой спевки, барабанщик Даг Клиффорд (тот самый, по прозвищу "Космо") и басист Стю Кук обнаружили, что Джон уже вовсю репетирует со сводным ансамблем, куда в качестве VIP-приглашенных вошли Робби Робертсон (экс-The Band) и Брюс Спрингстин. Такого унижения экс-криденсы не ожидали, прямо во время церемонии они демонстративно вышли из зала, и Даг вдрызг (что было ему, впрочем, не впервой) надрался прямо тут же, в лос-анджелесском отеле.

Давно известно, что рок-звезды в массе своей далеко не подарки, и Джон Фогерти, феноменальный рокер, сумевший фениксом подняться из пепла, только подтверждает правила. Но и Даг со Стю – музыканты неслабые. После окончательного разрыва с Джоном они пошли на отчаянный, пусть нелепый, но вполне объяснимый шаг – собрали группу под названием Creedence Clearwater Revisited (то есть "пересмотренные Creedence Clearwater"), нашли солиста, внешне и вокально чрезвычайно напоминающего Джона, второго, такого же, как Том, очкастого гитариста, подняли весь свой классический материал и, начав с частных вечеринок, оказались запущенными в активную концертную жизнь, которая в итоге и привела их в Туэлу. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что CCR без Джона... (далее по тексту), народ, тем не менее, очень тепло отреагировал на первые такты Born On The Bayou.

                   Creedence Clearwster Revisited (уцелевшие Doug Clifford, drums и Stu Cook, bass)

Для меня большой неожиданностью оказалось плотное и даже "хардовое" звучание нынешных CCR. Наверняка они максимально реставрировали свой классический саунд, который до этого мы с Миро по понятным причинам слушали только в записи; к тому же состав группы расширился до квинтета, и ввденный клавишник придал звучанию дополнительную интенсивность. Однако, "утяжеленность" сперва обескуражила, хотя, надо признать, в оригинальных аранжировках классических CCR "бичбойская" прыгучесть отсутствовала, и не случайно саунд CCR, наряду с The Doors и Джими Хендриксом резонировал с мировосприятием солдатиков, завязнувших в конце 60-х в джунглях Юго-Восточной Азии... Бас с барабанами цементируют нынешних CCR намертво, все-таки эти ребята – фантастические музыканты! Commotion, Lodi, Who'll Stop The Rain… и новый фронтмэн по имени Джон Тристао выглядел буквально клоном того, "правильного" Джона, разве что внешне помощнее. Еще обратилось внимание, что при всей внешней спонтанности, CCR нового созыва максимально сыгранны, точны и отрепетированны. Сегодня это активная музыкальная машина, которая продолжает давать по 100 концертов в год, благо желающих окунуться в славное прошлое еще предостаточно (сравнительно недавно при полном аншлаге прошли их два концерта в онтарийском местечке Casino Rama, в часе езды от Торонто, специально построенным на отданной на откуп "исконным канадцам", нескольким индейским племенам, казино и большому концертному залу при нем, что, по политкорректному замыслу, должно способствовать жизненному процветанию благородных краснокожих, загнанных когда-то в резервации...)

                                              CCR образца 2001 г.

Мощными аккордами потрепанных, но не побежденных CCR день второй уникального ютинского рок-марафона и закончился.

******

Первый же состав третьего дня фестиваля таки "вытряхнул нас из носков". Как сейчас помню давнишнюю заметку о героях Вудстока, группе Mountain, начинавшуюся такими словами: "Еще не улеглась пыль, поднятая The Cream, как они снова тут..." Крутой рок классического трио, двое из которых - ветераны, и для того, чтобы просто посмотреть на Лесли Уэста (бывшего когда-то той самой "горой", но сильно похудевшего за последние 30 с небольшим лет) – стоило подняться знойным воскресным утром пораньше, а тут и ударник Корки Лэнг, еще в 60-х снискавший эпитет "легендарный" и игравший со всеми тогдашними знаковыми величинами, от Эрика Клэптона до Мика Ронсона, остается таковым и по сей день. Третий участник, басист Ричи Скарлетт служил естественным фоновым дополнением и не мешал изливаться энтузиазму.

                                       

The Mountain

Лэнг барабанил так, словно на дворе был не жаркий ютинский воскресный полдень 21 века, а прохладные калифорнийские сумерки конца 60-х. Он один оглушающе приковал внимание публики, разбрасывая вокруг и, главное, впереди себя во время зубодробительных соло несметное количество барабаных палочек – трюк, явно изобретенный на заре шоу-бизнеса и с тех пор многократно оттачиваемый.

                                         

                                                            The Mountain - дуэт Corky Laing & Leslie West

Наверняка музыкальные магазины дают Лэнгу большие оптовые скидки – по моим подсчетам, количество палочек, вброшенных им в партер, было никак не меньше полусотни. Однако же, доминировал гитарный эксгибиционист Уэст – с отсутствующим видом, поливая слушателей головокружительными соло, переходя от риффа к риффу, он явно наслаждается ролью живой легенды – даже когда просто перебирает знаменитую по спилберговскому фильму Close Encounters Of The Third Kind комбинацию из пяти звуков.

                                       

                                                                The Mountain - Leslie ("The Mountain") West

Пройдя через многочисленные жизненные испытания (гибель от руки собственной жены их первоначального вдохновителя Феликса Паппаларди, долгое и трудное лечение Уэста от алкоголизма, длительная невостребованность музыкальным истеблишментом), группа Mountain вернулась в ряды рокеров со своей жизнелюбивой Mississippi Queen и пр., и продолжает гастроли. После сэта Миро пробился сквозь толпу и подписал буклет у Лэнга... Уэст же, явно чем-то во время концерта раздраженный (время-то было раннее, а может, это у него такая постоянная фенька), выйти на люди не соизволили-сь...

Следующими воскресный полуденный зной заполняла группа Quicksilver. Здесь - каюсь, приходится пасовать. То есть, конечно, понятно, что Quicksilver Messenger Service были чуть ли не первой калифорнийской психоделической командой, что совмещали они в своей музыке плотность звучания Grateful Dead и отвязность Jefferson Airplane, и пара их альбомов мне попадались, но большого впечатления они не произвели, поскольку ярких мелодий там не было, а калифорнийское безумие середины 60-х в реале как-то прошло мимо меня - я тогда пионерский галстук носил в стране победившего социализма. Настораживало название Quicksilver (в смысле, куда остальное-то делось?). Но деды, вышедшие на сцену, заджемовали на удивление прилично, отвязно, совсем не по-кислотному, и практически все - знакомые хиты. Тщательно проанализировав буклет, я понял, что из первоначального состава QMS в нынешнем - всего один человек, вот тот, самый дохлый, с размалеванной гитарой. Тем знакомство с Quicksilver и кончилось.

 

                                                    Quicksilver (без Messenger Service)

СОБЫТИЕ тем временем подползало к кульминации. Для того, чтобы разглядеть Рэя Манзарека, я внаглую втерся в самую середину VIP-партера и выставил свою видео-камеру. Народ вокруг оттягивался, и всем было на всех наплевать. Рэй вышел в одиночку и работал соло, и это было необычно - один KURZWEIL на сцене. Сопровождаемый сумасшедшими овациями, вдохновитель и соратник лучшей калифорнийской группы в истории рока сел за инструмент и начал что-то наигрывать, бомоча себе под нос и, улыбаясь, оглядывая публику: "... какие хорошие люди вокруг... не могу принять все аплодисменты только на свой счет... Робби и Джона сейчас нет, а Джим уже давно находится далеко... ну, вы знаете... эта песня называется The End..."

                                       

                                                                    Ray Manzarek (ex-The Doors)

Кто-нибудь хоть раз пытался сыграть The End на ф-но? Скажу по секрету, занятие не из легких - в этой так называемой "песне" практически нет мелодии, и уж совсем нет гармонической основы. Вся эпопея построена на двух аккордах, и, растянутая у The Doors до 10 минут (а у Манзарека - на все 20) - от тихого, задумчивого вступления и до оргазмической кульминации - медитация, целиком и полностью воспринимаема (как мне казалось) только благодаря артистизму солиста и гипнотичности стихов. Однако, The End исполняли и оставшиеся участники, причем, каждый из них - соло. Особо интересно это звучало у Джона Денсмора, окруженного разнообразными percussions. The End - произведение, живущее собственной судьбой, и я не представляю, каким был бы копполовский Apocalypse Now без этих звуков в начальных кадрах...

Петь в этом отчете дифирамбы The Doors - занятие пустое. Их место в истории рока определено, вклад и значение расписаны, творческое наследие Моррисона в целом изучено, проанализировано и детально задокументировано. Появление Рэя Манзарека (музыканта самодостаточного, образованного и мыслящего) на автотреке Туэлы было безусловным достижением организаторов. О воссоединении бэк-группы The Doors тогда еще речи не было, и их клавишник (и, добавлю, фактически музыкальный руководитель) является знаковой фигурой не только отдельно взятого коллектива, но и всего поколения, представители которого вереницей сменяли друг другу в эти три жарких летних ютинских дня. После распада группы он выпускал сольники (в том числе собственную адаптацию Carmina Burana Карла Орффа), продюсировал панк-группу Х, работал с бит-поэтом Майклом Мак-Клюром, занимаясь, по сути, тем, чем и в The Doors - музыкально аранжировал поэзию. Формой своего выступления на Rock Stock Рэй Манзарек избрал повествовательный лекторий - история группы The Doors, рассказанная очевидцем. Начав таким образом с "Конца" (что, вообще говоря, было началом группы в далеком 67-м), он провел нас через все этапы становления, взлета и заката. Сама пьеса The End, сопровождаемая импровизационными комментариями, разрасталась под его пальцами пышным цветком (или ядерным грибом - в зависимости от субъективных ощущений). После обязательных строчек "…the west is the best…" (кстати, в одном из анализов The End я обнаружил любопытный комментарий: понятие запада, как части света, отождествлялось у североамериканских индейцев с понятием смерти; Джим Моррисон, в свою очередь отождествлявший себя с индейскими шаманами, не мог об этом не знать), Манзарек неожиданно сменил тему и, аппелируя к строчке "her skin is soft", обратился к публике, с калифорнийской ленцой растягивая слова:

"... это про ваших девушек... мужчина нежен и мягок... мужчины любят своих женщин... ребята, вы ведь любите своих женщин?.. заботьтесь о них, будьте нежны со своими девушками... любите их... мы займемся этим этой ночью... подует прохладный ветерок... на берегу озера... где живут индейцы... у подножия гор... мы "готовы" (we're stoned)... молчи... давай покатаемся... займемся любовью... ты лучшая девушка... у тебя лучший парень... мы будем любить друг друга всю ночь... come on baby, take a chance with us… meet me at the back of a blue bus… (заводясь) yeh yeh yeh... get it get it get it… - (заводясь еще больше, помогая себе аккордами) - останови машину!... - (внезапно успокаиваясь) - я пошел отсюда..." - и далее весь центральный эпизод ("...он проснулся перед рассветом..." и т.д.) он продекламировал с отсутствующей ухмылкой и, дойдя до слов "Mother?.. - Yes, son, - I want…" - торжествующе оглядел собравшихся, прошелся ладонями по клавишам и воспел - LOVE YOU BABY ALL NIGHT LONG!!! COME ON MAMA LOVE ME ALL NIGHT LONG!!! После чего последовала реальная кульминация - постепенно дошедшая до оргазма инструментальная партия c естественным окончанием обрушившихся кластеров и ускоряющейся бесконечной и в полный голос мантрой Манзарека: FUCK FUCK FUCK FUCK FUCK .......

                                       

                                                        Ray Manzarek (ex-The Doors) в кульминации

Уф.

Шаманство, вот что это такой. Подкрепленное поэзией, выстраданное собственной судьбой шаманство. "Жаркий день сегодня, - продолжал тем временем Манзарек. - Нужен дождь. Давайте вместе обратимся к этим горам, попросим о дожде, let it rain, let it rain, let it rain… Я познакомился с Джимом Моррисоном на пляже в Лос-Анджелесе, он как раз приехал из Нью-Йорка, мы болтали, и он сказал - а я пишу песни. О, сказал я, песни - это хорошо, а я играю на клавишных. Я знал, что он поэт, но не знал, что он еще и пишет песни. И когда я услышал несколько строчек Moonlight Drive -

Let's swim to the moon
Let's climb through the tide
Penetrate the evening that the city sleeps to hide -

- я сказал - mm, cool, man, я могу сделать что-нибудь джазовое, в духе Рэя Чарлза или Джимми Смита... и это была первая песня, которую мы сыграли сместе с Робби и Джоном вчетвером..."

Исполненные в таком же духе Break On Through, Riders On The Storm (напомнив попутно о последних словах последней песни в последнем альбоме Джима и The Doors:

Girl ya gotta love your man
Girl ya gotta love your man
Take him by the hand
Make him understand
The world on you depends
Our life will never end
Gotta love your man)

и Light My Fire, таким образом, создавали логический цикл. Позвольте не комментировать. Этот 40-минутный сэт Рэя Манзарека один стоил всей поездки в Юту.

Понятно, что, представляющий сам себя Рэй Манзарек, даже исполняя песни группы The Doors, остается самостоятельной творческой единицей. Вопрос же о "самостоятельности" следующего бэнда возник у нас с Миро задолго до его выхода на сцену. Внимание,  вопрос к знатокам  - что есть собой группа Big Brother & The Holding Company? Первый же (и повидимому единственный) ответ: - "первая сопровождающая команда Дженис Джоплин", после чего следующий возможный вопрос - "а представляют ли они какой-либо интерес без Джоплин?" - автоматически переходит в категорию риторики.

Однако, попробую скорректировать акценты восприятия. Во-первых, Big Brother, etc... не сразу обзавелись солисткой, а некоторое время играли в Сан-Франциско и его окрестностях чисто мужским составом. Во-вторых, даже обзаведясь солисткой, они продолжали исполнять в основном чужие песни, то есть, в отличие от лидеров той поры (Grateful Dead, Jefferson Airplane и др.) отнюдь не блистали авторским даром, но как интерпретаторы добились впечатляющих результатов. В третьих, практика смены солистов распространена повсеместно, и последующий вывод довольно парадоксален - когда уходит один фронтмэн и приходит другой, группа-то остается прежней, а хорошей, или не очень - вопрос вкуса.

Другими словами, в нынешнем составе Big Brother &... имеют место находиться аж двое - Питер Элбин и Сэм Эндрю - из первоначального состава, и третий, Дэйв Гетц, примкнувший к ним весной 66-го - за целых два месяца до появления Дженис. Остальное, как принято говорить, - история. Монтерей, оглушающий успех альбома Cheap Thrills (с классикой уровня Ball & Chain, Piece Of My Heart и Summertime), разлад с Дженис, судорожные попытки реанимировать успех - и многолетняя эксплуатация имени, правда, в отличие от других, вполне оправданная. Когда группа вышла на сцену и с невероятным драйвом заиграла Down On Me, и солистка Лиза Бэттл запела-заверещала-заскрипела абсолютно джоплиновским голосом, стало очевидным, что солисты приходят и уходят, а группа остается.

Играть они за эти годы не разучились, и энергетики не занимать. Мы с удивлением обнаружили, что BB & THC даже по-прежнему выпускают альбомы (интересно, кто-нибудь из моего круга когда-нибудь видел хоть один?) и гастролируют. Лиза Баттл - это, конечно, находка (позже выяснилось, что она не только подрабатывает в  "Акционерном обществе Большого Брата", но и успешно рулит в своей собственной команде); толстая расхристанная тетка с потрясающими вокальными данными, имитирующая Дженис Джоплин "от и до", только что ножкой не отстукивала в Ball & Chain. Излишне говорить, что каждая песня была скалькирована с максимальным приближенем к оригиналу, до дыр затертому нами еще лет 25 назад, так что откровения никто из нас не получил, равно как и негативных вибраций, зато позитивных - сколько угодно.

                                                    Big Brother & The Holding Company

В самом начале этих заметок я уже упоминал о внутреннем трепете, который вот уже более 30 лет у меня неизменно вызывает словосочетание Iron Butterfly. Диски In-A-Gadda-Da-Vida и Ball, непохожие тогда ни на что, слушанное ранее, крепко запали в подсознание. Словосочетание "инагададавида" звучало потусторонним заклинанием, и лишь значительно позже я узнал его реальную этимологию. Все объяснилось банально просто -  в день сессии, когда группа должна была записывать очередной свой трек под названием In The Garden Of Eden, основной автор и солист Даг Ингл приполз на сессию в зюзюль бухой, и максисмум, что смог из себя выдать - вот эту самую "мантру". Обладающие здоровым чувством юмора, парни вынесли эту ахинею в название альбома, который в кратчайшие сроки стал - впервые в истории! - платиновым, рекордсменом всех мыслимых продаж, полтора года продержавшимся в Top Ten и на долгие годы утвердившим репутацию тогда еще молодого лэйбла Atlantic.

Когда ведущий выкрикнул IRON!!! BUTTERFLY!!! в прокаленном воздухе Юты поплыл напряженный, натянутый звуковой поток огромной интенсивности. Не веря, что своими ушами слышу тех, кто вдохновили когда-то Deep Purple, Led Zeppelin и еще с пару сотен хард-динозавров 60-х годов, я принялся разглядывать их в видоискатель камеры. Из буклета непонятно было, кто из них имел отношение к оригиналам, но ситуация прояснилась довольно скоро - барабанщик и басист, Рон Буши и Ли Дорманн, были "настоящими", гитарист, хоть и походил голосом на Дага Ингла, по виду годился им всем в сыновья, но играл исключительно лихо и стильно, а за клавишными прыгал бородатый и патлатый мужик, которого мы уже видели в компании Quicksilver часа два назад, но здесь он явно чувствовал себя гораздо более комфортно, особенно когда менял "Хаммонд" на компактный киборд, позволяющий носиться по сцене.

                                       

                                       

                                        

                                                Джентльменский набор Iron Butterfly

Но, парни, какой-же это был саунд! Завывающие дуэты гитары и клавишных, замогильный голос, монотонная напряженная работа ритм-секции, свободный импровизационный драйв без всяких границ. И это действительно "тяжелый" саунд, оправдывающий название группы. Музыкальная кислотная психоделия at its best, трейд-марка 60-х, бомбардировки Ханоя и вой Альтамонта, пальба по Кеннеди-младшему и М.Л.Кингу, Easy Rider и Чарльз Мэнсон, и много-много-много травы и колес - вот что было в этом саунде. Теперь таких уже не делают... просто мало кто смог дожить. Я не представляю, каким откровением это было тогда, 35 лет назад, если и сейчас оно пробирает до костей.

Это была кульминация. Три дня прошли не напрасно. Впереди еще были Jefferson то ли Airplane, то ли Starship, но долг молодости уже был погашен. Мы ухватили ту эпоху за кончик ускользающего хвоста. Мы услышали, КАК это звучало тогда, увидели, КАК вели себя музыканты на сцене, КАК они общались друг с другом и со слушателями, и КАКИЕ они, в сущности, славные даже в лысинах и сединах. "Америка стала ближе", как могли бы написать наши соц-реалистические стилисты в какой-нибудь параллельной реальности, где совок был бы безобидной культурной провинцией, а Вудсток - метрополией.

Мы с Миро отчетливо чувствовали, что событие идет на коду, когда на сцену вышел новый состав, и чрезвычайно привлекательная и энергичная девчонка как ни в чем ни бывало завопила начальные слова Somebody To Love. Понимая, что Грейс Слик здесь не место, мы, однако же, с восторгом обнаружили, что в составе очередного бэнда - сразу двое легенд: певец Марти Балин и вокалист-гитарист Пол Кантнер.

                                       

                                                        Jefferson Starship - Marty Balin (vocal)

                                        

                                                    Jefferson Starship - Paul Kantner (guitar, vocal)

Вот они, которых мы видели в фильме про Вудсток, и которым накостыляли "Ангелы ада" в Альтамонте перед ритуальным сэтом роллингов, живые, во плоти, и даже неплохо выглядят. И девчушку подобрали голосистую и сексапильную.

                                       

                                                Jefferson Starship в полный рост

Звучали они, мягко говоря, неважно. То ли подустали к концу дня, то ли давно не репетировали, а может, просто им давно уже все по фигу, потому что те, кто будут их слушать, все равно будут их слушать, и простят по старой памяти многое. Разумеется, White Rabbit, Volunteers и прочие вкусности классических JA (кстати, знаете, что на сленге Сан-Франциско 60-х годов озгначал "самолет Джефферсона"? переломанная надвое спичка, позволяющая удерживать косяк и докуривать его до самого конца), однако, когда Марти затянул свой бессмертный хит Hearts, не имеющий ничего общего ни с эскадрильей Джефферсона, ни с 60-ми, прославленный уже в новейшие совковые времена русскими FM-радиостанциями, сознание начало потихоньку возвращать в начало 21 века, и предгорья Юты снова стали реальными. Темнело, прохладнело, и трехдневный вояж в прошлое подходил к концу. Публика, сроднившаяся за эти дни, истекала потом, добротой и усталостью. Пиво кончилось Было грустно. Вышедшая на десерт группа Kansas, не вызвала в наших уставших сварившихся душах никакого энтузиазма, хотя играла здорово, смотрелась круто, и звучала отменно. Но не имеет группа Kansas никакого отношения к тому, что звучало внутри нас. Знаешь, Миро, знаешь, Джин, сказали мы друг другу, поехали-ка мы отсюда. Если приедем не поздно, еще, может, первый альбом Poco успеем послушать. На том и порешили.

RockStock закончился. Music will last forever.

(Добивая потенциальных читателей соц-реалистическими штампами и добавляя еще одно ведро патетики в мозги уплывающих по волнам воспоминаний двух совков-переростков, оказавшихся в сердце Америки в первый год 21 века, солью пассаж, в котором не отказали бы себе титаны жанра. Вот он:

"...они возвращались домой, утомленные воспоминаниями, которые отныне примут отчетливые очертания. Возвращались в настоящее, требующее каждодневных забот, заработков на хлеб насущный, и ежедневного выживания. Возвращались в настоящее, не зная еще, что этот, кажущийся таким осязаемо реальным, мир скоро рухнет. Был вечер 26 августа 2001 года, и Джину сегодня исполнилось 44.  До 11 сентября оставалось две недели..."

Ну, как вам такая концовочка?)

Love & Peace

Евгений Бычков,

Salt Lake City - Toronto, 2001-2003

А вот, кому мало: обломавшиеся на VIP-пропусках Джин и Миро перед началом первого дня:

                                       

 

домой