В ПОИСКАХ ПРОГА...

(ЧАСТЬ 1)

NEARFEST 2002, JUNE 28-29, TRENTON, PA

 

 

 

Нас было трое – я, Гхуру и Магнат. На собаку денег не хватило, а лодка в Пенсильвании не очень нужна. Каждый из нас попал в Западное полушарие своими путями, каждый посвятил значительную часть своей жизни собиранию и прослушиванию «музыки в стиле рок», каждый, испытав во вполне зрелом возрасте все прелести батюшки-совка, уже успел нахлебаться всех радостей свободного мира. Но об этом пусть Магнат пишет, он у нас журфак МГУ кончал. Я все больше про музыку. И если бы меня с устатку не угораздило в самом сердце Пенсильвании, в дыре под названием Милтон (кругом сплошные кукурузные поля и немножко Макдоналдсов) в проливной дождь на полной скорости въехать в самую боковину огромного трака (что явилось для двух моих горячо любимых подельников неистощимым кладезем халявного остроумия, из которого самыми безобидными были «канадский мудила» и «придурок-камикадзе») и после этого навеки попрощаться с моим ниссаночкой, то посещение «крупнейшего на Северо-Востоке США прогрессив-рок-фестиваля» (как он гордо именуется на своем сайте) было бы преисполнено торжеством реюньона старых друзей и поглощением хорошей музыки и знатного количества доброго старого эля…. Торжество, однако, по моей вине получилось вяловатое, а хорошей музыки, наверное, было бы больше, если бы не стоящий в ушах грохот разбитого японского происхождения капота.

Но хватит о грустном. Местом проведение фестиваля была выбрана столица штата Нью-Джерси, город Трентон, прославившийся в прошлом году тем, что оттуда по всей стране какой-то козел рассылал в письмах споры антракса. Больше в Трентоне ничего нет. Обуянный американским патриотизмом, Магнат непременно захотел сфотографироваться у стоящего по соседству с фестивальной тусовкой Капитолием, и я малодушно пошел у него на поводу, о чем тут же пожалел - покуда Магнат позировал, на ступеньки фестивального театра вышла, тряся мощами и окруженная правнуками, в полном объеме группа Nektar, и это вызвало бурные овации добрых американцев, так что лучше бы я дедков сфотографировал. Потому что Капитолиев в Америке как минимум полста, а группа Nektar – всего одна. Да и та, кажется, не в Америке.

Сам фестиваль располагался в Patriots Theater at the War Memorial … затрудняюсь перевести адекватно. Что-то типа областного Дома культуры «Патриот» ветеранов войны. Он и выглядит так же – мощное здание в стиле сталинского ампира, построенное на века. Но несмотря на столь далекий от прогрессив-рока имидж, «точка», как говорят у нас, вполне раскрученная – тот же Гхуру слушал там недавно Бадди Гая, а сразу после фестиваля, как обещали афиши, ожидались Пат Метени, Jethro Tull, не говоря уж о массе классических концертов – короче, не принято в Штатах, чтобы помещение пустовало. О самом фестивале я был к тому времени уже начитан и имейлов от организаторов (вплоть до подробного меню в ресторане соседнего отеля Marriott) наполучаем, и событие ожидалось очень интересным. Естественно, возбуждающе бросалось в глаза присутствие в программе ветеранов Nektar и Caravan оригинального созыва, что звучало отчасти даже сюрреалистично, а за два месяца до фестиваля свое хедлайнерство подтвердил Стив Хакетт, и это еще больше подогрело интерес. Хотя в реальности, конечно, имело смысл большее внимание обратить на лошадок более темных, типа шведов Isildurs Bane, гхуриных земляков-пенсильванцев Echolyn, или моих частичных сограждан Miriodor – потому что новую музыку интересно открывать, а ветеранов – просто уважать, упиваясь ностальгией. Но, “сбираясь в поход”, мы об этом еще не думали, справедливо полагая, что главное – набрать побольше пива, а все остальное определится на месте. Так и вышло. Правда, меняя CDRы на плейере по дороге из Пенсильвании в Нью-Джерси, я переборщил с прогом – на двойной концертный Transatlantic моих коллег еще хватило, но Isildur’s Bane, поставленный следом, уже вызвал меньше энтузиазма, а лихие японские Gerard вообще не вызвали ничего, кроме чисто рефлекторных движений гхуриных пальцев по настройке радиоприемника, остановившихся, кажется, при звуках криденсовской Up Around The Bend. Все-таки потреблять современный прогрессив-рок лучше с мозгами, незаветренными рок-н-роллом 60-х. (Oops… кажется, крамолу сказал.)

Итак, полный line-up двух дней:

        29 июня, суббота:
La Torre dell'Alchimista (Италия)
Miriodor (Канада)
Isildurs Bane (Швеция)
Echolyn (США)
Nektar (фиг их знает, откуда)

        30 июня, воскресенье:
Spaced Out (Канада)
Gerard (Япония)
Enchant (США)
Caravan (Великобритания)
Steve Hackett (Великобритания)

По моему разумению, состав участников вполне отвечает состоянию сегодняшнего прога. Стилистический баланс выдержан – от классиков жанра до почти экстрима. И над всем этим гордо развевалось (на самом деле проецировалось на задник сцены), переливаясь всеми цветами радуги (на самом деле, видимое только в темноте), гордое лого (на самом деле, явно маловатое для такого большого задника) одного из крестных жанра – мистера Роджера Дина (на самом деле, милого интеллигентного седого джентльмена – но об этом чуть позже).

Итак, событие открылось симпатичной итальянской группой La Torre dell 'Alchimista. Что-то вроде «Башни алхимика». Я никогда не слышал итальянских прог-групп «живьем», и был немало заинтригован: всяческие Banco, PFM и Le Orme и прочие произвели на меня в свое время очень приятное впечатление, и я с нетерпением ждал встречи с настоящими итальянскими прогмэнами, открывающими к тому же такой представительный фестиваль.

Группа оказалась живописной: в цветастых кафтанах, балахонах ярковыраженного европейского покроя и «дракульих» плащах. Лучше всех выглядели дамы: одна на авансцене, играющая на флейте, оказалась визуальным центром, да и двигалась получше остальных. Точнее, просто двигалась, потому что остальные присохли к своим местам, включая и вторую даму, которая не просто не двигалась, но и, похоже, вообще ничего на сцене не делала, кроме как стояла за клавишными и изредка придвигала к себе микрофон – без всяких, впрочем, последствий для окружающих. Зато она была хороша собой – этакая итальянская, томно дремлющая, принцесса, вздумавшая немного помузицировать поутру.

                                                                     

Время действительно было раннее (жаркий субботний полдень), и ощущение, что итальянцы еще не вполне проснулись, не покидало до самого конца их выступления. Точнее, до того места, на сколько хватило нас – первым не выдержал Гхуру, и я с радостью составил ему компанию. Магнат с чисто ютинской упертостью остервенело остался дослушивать, рассудив, что деньги все равно уплачены, а итальянского прога он никогда раньше «живьем» не слышал, и больше, скорее всего, уже и не услышит. Дело в том, что музыка «Алхимистов» походила на все сразу, слушанное задолго до нашего оседания в Новом Свете, но сыграна была вяло, малоинтересно и однообразно. При этом ребята явно старались, а публика, как могла, их поддерживала – все-таки в полуторатысячный зал набились любители прога со всего континента. Однако толстокожих выходцев из страны серпа и молота пробить оказалось трудно. Короче, если это современный итальянский прог, то я понимаю, почему он, как говорят, в застое.

(Впрочем, должен признать, что в записи «алхимисты» звучат гораздо убедительнее: роскошные клавишные, муг-меллотрон-синкопы-флейта, то есть все, как в проге положено. Видно, тяжела планида открывающего NEARfest… Чуть позже Гхуру познакомился с любопытным дядькой по имени Леонардо, и мы провели немало неплохих минут, болтая на музыкальные темы. Леонардо оказался не просто американским итальянцем сербского происхождения по фамилии Павкович, торгующим компактами в огромной комнате «вендоров», но и активным прог-деятелем. В данный момент он продюсирует самую, пожалуй, многообещающую итальянскую прог-команду D.F.A., дебютировавшую на этом же Nerafest’е всего два года назад, а также является road-менеджером легендарных PFM, которые давным-давно собираются вернуться в Северную Америку с концертами, но все никак не решатся. Узнав об этом, Магнат все подбивал меня задать Леонардо коварный вопрос, почему это, типа, у великих PFM такие лажовые последние альбомы, но я не поддался на провокации – у Магната у самого язык без костей, когда нужно. Довольно неплохо, по роду своей деятельности, зная итальянскую прог-сцену, Леонардо с удивлением воспринял появление «башенных алхимистов» в Штатах. По его словам, их и в Италии-то никто не знает. Может, лукавил от зависти…)

Выйдя из зала, мы обнаружили, что, мягко говоря, не одиноки. Толпы людей скитались в поисках фестивального буклета стоимостью в пять долларов, и, плывя по течению, я неожиданно увидел нацарапанные от руки на жухлом листе бумаги слова “Roger Dean” – и стрелку куда-то вбок. Совладать с рефлексами было трудно, и я оказался в большом холле с толпой людей, теснящейся в очереди за искомыми буклетами. Вторая очередь двигалась к сидящему за столом и сосредоточенно подписывающему чего-то старичку.

                                       

Это он и был, легенда прог-арт-классик-рока, человек, придумавший обложки Yes и Uriah Heep, уютный старикан Роджер Дин. Очередь к его столику состояла из сосредоточенных людей, некоторые из которых уже достали пачки древних винилов с теми же Yes и прочими. В принципе, мистер Дин отрабатывал содержание – тут же можно было купить множество образцов его продукции (книги, постеры, почтовые открытки) и, не отходя от «кассы», сделать ее уникальной. Что и сотворил для себя Гхуру, купив, кажется, за двадцатку огромный плакат с чем-то потусторонне-топографичным. В короткой последовавшей беседе выяснилось, что мистер Дин имеет смутное представление о гхуровой родине, поскольку, будучи в Москве, останавливался в гостинице «Украина». Больше никаких ассоциаций место исторического исхода недобитых хиппи в его голове не родило. Мое же имя ему пришлось переспрашивать раз пять, что я посчитал следствием естественной для рок-классика глухоты, а мои добрые друзья – спецификой моего английского прононса. Наверняка истина - где-то посередине…

Неподалеку от «комнаты Роджера Дина» находился другой холл, не менее любопытный. Свою продукцию там продавали непосредственные представители музыкантов-участников. И самих музыкантов там можно было отловить. По крайней мере, появление там итальянской дамы уже без флейты дало нам понять, что «Башня алхимика» – дело прошлого, и можно настраиваться на следующую порцию прога.

Следующая порция состояла из квебекской группы Miriodor, и на них стоит остановиться подробнее. К сожалению, я практически ничего не знал о них до Nearfest’а (кроме сграбленных в инете случайных мпегов), а между тем они стали настоящим и, пожалуй, самым ярким открытием. Стоит порассуждать, почему такую музыку привечают именно в Квебеке (не представляю, чтобы они собрали хоть какую-нибудь аудиторию в Онтарио) – конечно, франкофонские корни берут свое, но ведь и Flower Kings не так давно поехали именно туда, дав по концерту в Квебек-сити и Монреале, а в Торонто даже не смогли найти подходящей площадки (читай: не вызвали интереса у промоутеров). Звучит обидно, но реальность такова, что любители прога в основной своей массе – не столько ред-неки, сколько эгг-хеды, что бы это не значило. А за этим – в Монреаль, s'il vous plaît

C первых же звуков Miriodor’а на нас повеяло добротным коктейлем фри-джаза, полиритмии и буквально осязаемой образности. Лысый человек по имени Паскаль Глобенски, один из основателей группы (между прочим, ей уже более 20 лет!), вел концерт, и даже временами типа шутил, но музыка на веселье не очень-то настраивала, наоборот, количеством «событий» на единицу времени требовала большой работы мозгов. А может, у них в Квебеке так и веселятся. Из буклета выходило, что группа лишь недавно стала секстетом, а раньше они вполне управлялись втроем – не знаю уж, чего они играли тогда, но сегодня чувство ансамбля и сыгранность просто потрясающи.

                                 

Без дам и здесь не обошлось. И почему-то опять же одна из них дула в дуду (причем, очень классно!), зато вторая играла на скрипке - к сожалению, эпизодически, но очень старательно. В отличие от les femmes мужчины были заняты более серьезным делом – они работали. И какая же превосходная это была работа! Я искренне желаю всем сочувствующим, включая и себя, родимого, поискать альбомы Miriodor (кстати, это слово озарило французские мозги вышеупомянутого Паскаля еще в детстве, хотя он, по его словам, до сих пор не может понять, что же оно означает). Энергетика 21 века в сочетании с почти готическими образами: слушать такое «живьем» ужасно интересно, хоть и нелегко (см. выше).

Словом, сэт впечатлил. Следом шли шведы Isildurs Bane, которых я к тому времени уже неплохо знал, но, судя по залу, находился при этом в абсолютном меньшинстве. Вообще с некоторых пор у меня появился стойкий интерес ко всему, что приплывает с той стороны – The Flower Kings произвели наиболее сильное за последнее время впечатление (и на фестивале, поговорив с разными людьми, я обнаружил, что не одинок в этом), как следствие, Anglagard, Kaipa и Anekdoten уже априори были мною приняты «на ура» (хоть и с известными оговорками)… короче, достаточно проанализировать этапы успеха шведской поп-музыки от Аббы до Ace Of Base, чтобы оценить высокий - творческий и коммерческий - потенциал тамошних викингов.

Когда-то, с четверть века назад, когда в мире царил сплошной панк-рок, эти загадочные шведы с толкиеновским названием собрались, чтобы поиграть какую-то странную смесь легкого джаза, шведского фолка и нео-классических камерных наигрышей. Со временем их музыкальная концепция вбирала в себя все попутное и вылилась в уникальный стиль. Неоклассицизм в композициях отчетливо присутствует и сегодня, что роднит шведов с венграми After Crying (к слову, звездами прошлогоднего NEARfest’a). Ставить их вслед за Miriodor – я считаю, была одна из главных ошибок организаторов фестиваля. Две лучшие в музыкальном отношении и самые сложные для восприятия команды шли друг за другом сразу после субботнего полдня. Может, на прог-фестивалях это в порядке вещей. По крайней мере, как сообщили организаторы в последующих имейлах, и Miriodor, и Isildurs Bane практически полностью распродали привезенные на фестиваль запасы компактов, что, безусловно, свидетельствует о полном приятии их музыки определенной частью населения Соединенных Штатов Америки. Иронию обосную чуть ниже, пока же – о музыке «исильдуров». На сайте NEARfest’а она официально была обозначена как “combination of symphonic rock, jazz, classical music, and a hint of a Frank Zappa influence”. Ну, думается, Заппу мы хотя бы здесь на время оставим в покое, а все остальное вполне присутствовало. Абсолютно виртуозные, демонические музыканты, совершенно не озабоченные показом своей техничности. Музыка малоимпровизационнна, и при невероятной динамичности в целом отстраненно холодна, все довольно трезво и тщательно продумано, сплошной симфонизм мышления, трубач, вибрафонист и скрипач ошеломили, и единственный слабый момент был связан с появлением вокалиста, чего раньше у «исилдуров» не наблюдалось вообще. Боюсь, они хотели подкупить американскую аудиторию и сделать свою музыку более удобоваримой, но добились обратного эффекта. Isildurs Bane, безусловно - инструментальная группа, и таковой она, по-моему, просто обязана оставаться. Во всем остальном, Isildurs Bane - одна из наиболее ярких современных прог-команд, а кому не нравится – слушайте Заппу. И возвращайтесь в свою Америку.

 

Пенсильванскую группу Echolyn я сватал своим друзьям еще с год назад, когда послушал их As The Worldклассную драйвовую вещичку с хорошим текстом, вокалом в духе раннего Yes и крепким инструменталом. Помнится, Магнат еще поскалил тогда зубы, мол, живет рядом с Гхуру великая группа, а он о ней ни сном, ни духом. Echolyn на самом деле называли в пресс-релизах NEARfest’a чуть ли не легендарными, и публика на фестивале была воодушевлена донельзя, но думаю, это скорее результаты происков каких-нибудь бен-ладенов, спровоцировавших исступленный рост американской патриотической истерии. Ибо, по моему скромному разумению, Echolyn – вполне рядовая группа с чисто американским прямолинейным звучанием, отсутствием мелодичности, не страдающая изобретательностью, к тому же, играющая громко и поющая плохо. Будем считать все это следствием моих опыленных аварией мозгов. Наверное, я сильный телепат, потому что мои друзья отчетливо чувствовали то же самое. В результате мы двинулись по направлению к припаркованной неподалеку машине, значительно и не торопясь опустошили содержимое ее багажника, вернулись в зал и обнаружили, что Echolyn по-прежнему на сцене, и даже, кажется, с той же самой песней. Мы погуляли еще минут десять, вернулись снова – картина та же. К тому же к музыкантам группы подсели скрипачи-виолончелисты, что, видимо, являлось признаком какой-то особой крутизны, но принципиальных изменений в звукоряде заметно по-прежнему не было. Публика при этом прыгала до небес и радовалась жизни на одной планете с легендарными Echolyn. Наверное, мы поздно приехали в эту страну.

Справедливости ради нужно заметить, что Echolyn на самом деле в течение 50 минут тянули одну и ту же резину – оказывается, они полностью исполнили свой последний на сегодняшний день альбом Mei, целиком состоящий из этой самой песни. Но тогда мы еще этого не знали, иначе я хотя бы попытался проследить за развитием самой длинной на моей памяти песни прог-рока. Но – не сподобился, о чем не пожалел, признаться, ни на минуту.

Первый день фестиваля подходил к концу, ждали хедлайнеров Nektar. Возвращение легендарных прог-мэнов на американскую землю после четвертьвекового отсутствия (Боже!!!..) было обставлено с огромной пышностью – тут и там мелькали приближенные личности, одетые в специальные футболки, группу поддержки составляли многочисленные детишки, и вообще семейство Nektar представляло собой хорошо организованную цыганскую общину, дружно кочующую из конца в конец Дома культуры «Патриот».

В середине 70-х Nektar были довольно уважаемой, хотя и малокультовой прогрессивной рок-бэндой. Их музыка была мелодична, без откровений свыше, в меру технична – о такой говорят, что слушать ее приятно, свою порцию гармонических, вокальных и ритмических трюков она в себе несла, но когда в 77-м году группа фактически распалась, на это особо даже никто не обратил внимания – вспомните, что творилось тогда на рок-дворе - и не столь скромные сметались в небытие в считанные месяцы…

По прошествии десятилетий пришла пора собирать камни. На волне реюньюнов Nektar выглядит вполне логично: их музыка хоть и была умеренно психоделичной, но не настолько при этом кислотной, чтобы искать имена участников группы в разделах некрологов. И дай им Бог здоровья, потому что их почти 2-часовое выступление прошло на высочайшем художественном и творческом уровне. Я сам довольно слабо знаком с деталями их музыки 70-х, но сегодня, по прошествии стольких лет, они звучат как свежие мальчишки, только что закончившие хай-скул – и долго и прилежно учившиеся музыке. Nektar выступил в оригинальном составе начале 70-х: гитарист Рой Элбрайтон, басист Дерек Мур, клавишник Аллан Фриман, барабанщик Рон Хауден и Ларри Фаст на синтезаторах, который, впрочем, присоединился к ним только в 1976 году, а потому может считаться новичком. Между прочим, лайт-дизайнер Мик Броккет тоже отвечает за их световые шоу с того еще времени (что отчасти его оправдывает…) Были исполнены практически все хиты классического периода группы – полная definitive collection. Особенно трогательной в сэте была песня Nellie The Elephant с альбома Down To Earth: именно она сохранилась в полном видеоварианте 74 года, и была исполнена возмужавшими «нектаровцами» под собственный визуальный плэй-бэк. В-общем, все было трогательно, мощно, громко и красиво.

 

 

Весь концерт записывался на DVD известной компанией Classic Rock Legends, уже выпустившей обновленные концерты Gong, Caravan, Hatfield And The North и прочих прогрессиных ветеранов 70-х, и зал даже попросили попозировать – задрать кверху руки – чтобы потом использовать этот кадр для обложки. Так что, думаю, гхурины ручонки будут видны – он там какую-то «козу», кажется, сотворил.

Словом, очень сильное завершение первого дня NEARfest’a.

 

 

 

*******

После освежающей ночевки, проведенной в гостеприимном доме у гхурового местного бородатого друга (походя оказалось, что он довольно серьезно осваивает warr-гитару – знаете, типа той, с миллионом струн, на которой, как на ф-но, играет кримсоновский Трей Ганн; меня давно интересовал вопрос аппликатуры, или, по-гитарному выражаясь, табулатуры. Так вот, нет там ни фига никакой табулатуры…), я торопил своих друзей к открытию второго дня фестиваля. Объявленная первой канадская команда Space Out, однако, никакого оживления в рядах не вызвала, и Гхуру даже порывался совратить нас в поездку в близлежащий Принстон, гда находится лучший и самый большой в мире магазин юзанных компактов (свидетельствую – воистину так, поскольку сам еще лет десять назад купил там сдуру чуть ли не полную на тот момент подборку альбомов Питера Хэммила всего по два доллара за штуку), но демократия в лице большей части триумвирата победила – в зал «Патриота» мы вошли, опоздав на какие-то минуты, и музыка канадского происхождения уже вовсю играла.

                               

Я сразу понял, что они из Квебека. В Онтарио они с такой музыкой быстро бы побежали на заработки в ближайший фаст-фуд. В отличие от своих земляков, вчерашнего Miriodor’a, Space Out не обременили себя поисками собственного «я», а с первых же нот погнали добрый старый «фьюжн» с мощным пятиструнным басом, гитарой, клавишными и барабанами. Как деликатно отметил потом один из обозревателей фестиваля, такая музыка, как правило, доставляет больше удовольствия самим музыкантам, чем слушателям. В общем, нужно отдать квебекцам должное – играть они умеют, быстро, виртуозно, легко переходя от контрапункта к солирующим эпизодам… но после классических Weather Report и Mahavishnu Orchestra в этой музыке уже трудно что-то изобрести. Разве что добавить апокалиптического драматизма в духе XXI века… кажется, этим вклад Space Out в развитии мирового fusion и ограничилось.

Следом шли японцы Gerard. Здесь разговор особый. Сколько веков мы пытаемся этих японцев понять, танка с хокку изучаем, и столько же времени они постоянно оставляют нас в дураках. Чем, скажите на милость, объяснить такой бешеный успех классического англоязычного рока именно в Японии?! И какого же тогда лешего они сами ничего толкового выдать не могут?! То есть, бывали отдельные «проколы» – то Исао Томита вдруг показывал всем, что такое настоящий синтезатор, то Рюйчи Сакомото устраивал голливудские прорывы в философию «трех С» (сакуры, саке и суши)… Kenso там, Kitaro… но все они в итоге просто ведь перенимали уже отработанные приемы, а чтобы планомерно и целеустремленно, пользуясь своим неоспоримым преимуществом народа неизведанного и непонятого… хотя бы как те же шведы, или итальянцы, или хоть какие-нибудь мексиканцы…

Вот появились не так давно три дохлые японские девочки, назвали себя Ars Nova (даже название украли у американских психоделиков 60-х! хотя, строго говоря, термин относится к периоду раннего Возрождения, когда никакой Японией в “цивилизованном” мире еще вообще не пахло), и так вдарили втроем, что, послушай их постаревшие ELP, с которых японочки все и своровали - устыдились бы, и тут же записались бы в ближайший спортзал… Бас-гитара больше ее владелицы, пигалица до клавишных еле достает – на цыпочках приходится играть, откуда же столько мощи?! Зажравшийся западный мир было присел, но быстро понял, что мощь – дело наживное, а вот мыслишки-то откуда взять?..

Вот то же самое и с второй группой второго дня NEARfest’a - Gerard. Эти полагают себя ветеранами японского прога, рока, нео-металла и черт-те чего еще, а заодно – и наставниками вышеупомянутых Ars Nova, типа самураев при гейшах. Выглядят, ясно дело, как 15-летние пацаны, хоть им и хорошенько за сорок каждому. Вдарили - чертям тошно стало: шуму от троих язиатов было в тысячу раз больше, чем от целой толпы шведов накануне. Оголтелый драйв без тени мысли – вот что нам с Магнатом показалось (Гхуру-то совсем возрастом сник, тут же сбежал к торговцам компакты смотреть, и подозреваю, что не Gerard), хотя рубили мощно. Главный “джерард” Тошио Егава (меня после Магнат с ним сфотографировал, так что пришлось выучить имя), мой, кажется, ровесник, носился за грудой клавишных, только ручонки мелькали. Басист буквально потряс воображение огненно-желтыми волосами и естественными “героическими” позами, отработанными многими поколениями басистов до него… Барабанщик был просто демон, и это не преувеличение – я редко видел таких динамичных азиатов. Как сказал Магнат, ему бы в Scorpions – цены бы не было… Причем, молотя палочками, он даже не старался сдержать зверской мимики камикадзе – видно, Пирл-Харбор вспоминал. Играли все, язви их, в миноре. Еще мой отец в свое время заметил, что все начинающие композиторы почему-то сочиняют в ре-миноре - вроде бы, не сильно банально, но и легко, всего один бемоль… Уж не знаю, сколько бемолей сидело в голове у моего кореша Тошио, но все с их музыкой стало ясно довольно быстро: минор, быстро, шумно, клавишно, и барабанщик – демон.

Душа рвалась на волю, в нью-джерсийские пампасы, и, взбрыкивая головой, как после глубокого ныряния, в надежде выбить звуковую пробку, я пошел бродить по «Патриоту» в поисках свежих впечатлений. Снаружи пекло, поэтому основная масса прогрессивного населения толпилась на ступеньках, хоть как-то прикрытых козырьком. Я бродил и разглядывал галерею футболок, потрепанных и не очень, передвигающихся вокруг меня. Обнаружилось, что это отдельная суб-культура фестиваля, люди, напяливая на себя что-либо тряпичное, следуют определенному ритуалу. Скажем, мордочку самой красивой девушки мира Бритни Спирс грешно было бы разыскивать на посетителях «Патриота», но точно так же весьма затруднительно было бы подсчитать, сколько маек с логотипами, расписаниями гастролей и просто физиономиями от Yes, ELP, Rush и другими десятками классиков прога нацепила на себя NEARfestовская братия. К чести Гхуру стоит сказать, что он достойно отличился – на нем была битловская Yellow Submarine, так что с одной стороны никто не мог его уличить в дурновкусье, с другой – недокуренное дитя цветов в очередной раз проэпатировало свое отношение к окружающей действительности.

Разглядев на майке одного из прогманов лого Flower Kings, я радостно сообщил ему, что мне тоже они нравятся, на что получил уверения, что «Цветочные короли» выступят на NEARfest’e ‘2003. И знаете что? не прошло и 3 месяцев, как информация подтвердилась. Если попаду на NEARfest в будущем году, буду попристальнее приглядываться, кто у кого на маечках…

Обсуждать футболки – дело не очень к теме относящееся, но не могу не вспомнить двух, особо поразивших. На одной, большими белыми буквами на черном фоне было написано BABA YAGA. Как выяснилось, это то ли песня, то ли название альбома какой-то норвежской певицы, чей бой-френд эту майку и натянул. За другой майкой я ходил кругами, пока не прочитал целиком – а это, верите ли, нет, была афиша выступления Льва Термина то ли в Политехническом, то ли в каком-то техучилище в Москве в 1921 году. То есть полностью переведенная на выцветшую розоватую футболку русская афиша, причем, владелец майки явно ни слова по-русски не понимал. Пожалуй, это одна из самых крутых маек, которые мне попадались.

К слову сказать, эти размышления на темы футболок мне бы, может, и не пришли в голову, если бы она была занята чем-нибудь более позитивным. Право, если бы не ожидания хедлайнеров Caravan и Стива Хаккета, я бы сильно загрустил и, пожалуй, даже пожалел бы о несостоявшемся набеге за компактами в Принстон. Поскольку следующая порядковая единица NEARfest’а Enchant даже априори не вызывала у меня никакого желания, кроме как пойти и хорошенько покушать в буфете соседнего отеля Marriott. В буклете фестиваля Enchant были торжественно объявлены «выходцами из района залива Сан-Франциско», что само по себе, учитывая количество и качество вышедших оттуда в прошлом творческих единиц, должно вызывать у любого уважающего себя меломана дрожь в коленках. Правда, уже вторая строчка буклетной статьи звучала более кисло – «…находящиеся под влиянием Marillion, Rush, Queensryche, Kansas, Dream Theater and Yes». Боже.  Вот именно такой компот они и намешали, причем от каждого взяли самое поверхностное, что, впрочем, вполне возможно, воспринималось ими как лучшее и передовое. Кстати, если уж на то пошло, даже с оригинального Kansas мы с Магнатом год назад ушли уже после третьей песни. Может, и есть кто-то, кто будет рад послушать группу, находящуюся под влиянием Kansas или Rush, но наша троица, так уж случилась, в эту компанию никак не вписывалась. Наряду со вчерашним Echolyn’ом, выступление Enchant заставило пожалеть о бесцельно прожитых годах, а заодно поразмышлять на тему, почему прог-мейнстрим США и Канады так безнадежно нуден. И при этом столь в этих же странах популярен. В самом деле, совершенно непонятно, как на земле, давшей миру классический джаз, Боба Дилана, The Band и тех же сан-францисских психоделиков, включая искомого дедушку Заппу, может столь пышно и тупо расцветать убожище так называемого AORa. Чтобы не быть голословным, приведу в подтверждение своей сентенции абсолютное отсутствие мало-мальски приличных мелодий, заезженные донельзя аранжировки, достаточно скромные технические данные (не говоря уж о внешних!) музыкантов и полное нежелание выйти за пределы схем, набитых за последние четверть века.

Вообще-то меня могут оспорить люди, утверждающие, что и у любимых мною Genesis и Gentle Giant схемы набивались тогда же. Что, в-общем-то, правильно. Вопрос только в качестве и творческом осмыслении этих схем. Стоит также отметить, что подавляющее большинство моих прог-фаворитов – вовсе не выходцы с этого континента. Уже упомянутый мною Леонардо довольно емко сформулировал то, что мы друг с другом обсуждали задолго до этого NEARfest’a. Говорили о Gentle Giant, и походя выяснилось, что Леонардо знаком с одним из братьев Шульманов (тем, что живет сейчас в Нью-Йорке), и что все трое братьев, создавшие GG – выходцы из интеллигентной лондонской еврейской семьи, многие поколения которой изучали музыку, так что большой концертный Steinway в зале родового гнезда с детства был для братьев привычным предметом обстановки. Кто из американских прогмэнов может этим похвастаться?!

Должен уточнить – мои критические замечания относятся только к части американского прог-мейнстрима, развившегося в 80-х под вывеской Album/Adult Oriented Rock, aka AOR, и, учитывая, что то десятилетие вообще прошло под знаком Майкла Джексона и Мадонны, то чего с них вообще взять. К тому же я не претендую на истину в последней инстанции, так что ребята, возбуждающиеся от Rush, могут расслабиться. И уж тем более парни из Enchant должны начихать на мои эмоции – зал «Патриота» их очень тепло поддержал. Я просто стараюсь быть объективным в своих рассуждениях, и мне наплевать на пресловутую политкорректность. Может, еще и оттого, что я достаточно хорошо знаю и люблю НАСТОЯЩУЮ американскую музыку. Но если кому все-таки по нраву мои нынешние земляки Rush – я пойму и отойду в сторонку.

Все эти рассуждения получили логическое развитие, когда на сцену вышли легендарные Caravan. Вопросы о настоящей культуре, традициях и музыкальных мозгах автоматически отпали сам собой. И дело даже не в том, что Caravan – хорошая группа, а, скажем, Enchant – плохая, а в том, что их музыки – из разных измерений.

Поначалу Caravan произвел даже странное впечатление – после двух дней серьезной «работы» уши не сразу перестроились к мелодиям в духе Moody Blues или Procol Harum и вокалу, родственному America. Кентерберийская сцены никогда особо не отличалась динамизмом, но мелодическое начало (даже у безумного Уайатта) всегда присутствовало. Равно как и другое - свободная форма, неизменно сохраняющая строгую логичность, тонкое исполнение и бережное отношение к эстетике звука. Все это присутствовало у Caravan в полной мере, и если даже далеко не все их песни (а они, как и Nektar накануне, представили фактически свою definitive collection) до сих пор «на слуху», среди мелодий сэта не было ни одной, о которой можно было бы сказать, что она банальна, или что стилистически устарела, или что оркестровка жидковата (хотя вот здесь я как раз не могу удержаться от ложки дегтя – великолепный во всех отношениях Дэвид Синклер , многолетний клавишник и один из основных авторов группы, проявил какую-то непонятную слабость к одному довольно противному тембру своего инструмента, напоминающему дурацкую дребезжащую и пронзительную помесь муга с меллотроном, и умудрился именно на этом тембре проиграть большую часть своих незамысловатых соло. Может, это был его коронный «фирменный» звук, но что-то я его раньше у Caravan не слышал, по крайней мере, в таком объеме. Впрочем, это единственный повод уязвить мэтров). Перед нами были представители уходящей эпохи, причем сами они соверщенно не чувствовали себя чужими на празднике жизни. Они играли музыку, которую знали, любили, и научили любить целые поколнения. Назвать ее примитивной язык не поворачивается – скорее примитивными были потуги на всеобъемлющую философичность большей части других исполнителей NEARfest’а. А Caravanщики играли ПЕСНИ, и пели нормальными красивыми голосами, и не чурались слаженного многоголосия, и соло все были в рамках, заданных законами построения ПЕСНИ, а не безумными сновидениями двоюродной прабабушки третьей реинкарнации предыдущего басиста… из Иокагамы или Квебека… И у них было чувство юмора, и теплое отношение друг к другу, и даже в развернутых классических опусах For Richard and Nine Feet Underground им не изменяло чувство меры, и дуэт Джеффри Ричардсона и гитариста Дага Бойла стал, помимо музыкальной, еще и визуальной частью шоу.

И я поймал себя на мысли, что пытаюсь ухватить за хвост ту ушедшую эпоху, на которую мы опоздали. Мы никогда уже не увидим молодого Питера с молодым и кудрявым еще Филом за ударной установкой за спиной, никогда не посмотрим концерт Soft Machine и не узнаем, как же это они такое исполняли, и, похоже, никогда уже не увидим, как улыбаются друг другу Роджер и Дэвид… Мы многого уже не увидим и не услышим, зато Caravan, хоть и изрядно постаревший, мы увидели и услышали, и он оказался в превосходной форме, и басист Джим Левертон, улыбаясь, шутил и заигрывал с гитаристом и основателем бэнда Паем Хастингсом, и Джефф Ричардсон, пританцовывая, играл на скрипке, а потом, шутя, на «электро-ложках» (!!!), и звук был чистым и прозрачным, как вся музыка легендарной кентерберийской сцены, и это был настоящий рок-н-ролл, веселый, легкий, даже когда играли несимметричные ритмы, даже когда композиции за счет jamming растягивались минут на 10, все равно все это было без напряжения и вздувания вен.

   

Является ли сегодня эта музыка столь уж «прогрессивной»? ровно настолько, насколько была ею 30 с небольшим лет назад. И если уж говорить об этимологии, то битловский I’m The Walrus до сих пор куда «прогрессивней» всех совместных дискографий эхолинов и эншантов, а гхурина футболка с желтой подлодкой гораздо лучше отражает эпоху, чем оголтелая демоничность японских камикадзе или заверченные пассажи квебекских “фьюжнистов”

Однако, Beatles-то, конечно, Forever, но Caravan’ом фестиваль еще не кончался, и это было самое приятное. Рискую оказаться в числе старых перцев, для которых возможность увидеть любимых героев молодости оказывается чуть ли не важнее собственно хорошей музыки, но в данном случае прятное явно соседствовало с полезным. Хедлайнеров в тот вечер было двое и, восторженно поорав на выступлении Caravan, и даже отчасти потанцевав (а атмосфера была располагающая, вполне душевная и праздничная), публика, долго хлопая кентерберийцам, уже предвкушала финальный аккорд.

И он не заставил себя ждать. Выход гитарного гения Genesis Стива Хаккета был обставлен с подобающей настоящему мэтру торжественностью. Могло даже показаться, что все предыдущее было всего-навсего лишь подготовкой единственного стоящего события - что, конечно, не так. Первые же звуки, раздавшиеся с затемненной сцены, понесли не просто мощью – высокотехничным профессионализмом. Завсегдатаи концертов меня поймут – с первых аккордов можно определить, в какой форме находится исполнитель. Аккорды команды Стива Хаккета свидетельствовали, что состояние on the road является для нее рабочим, саунд спаянным, а лидер – не просто иконой, но Музыкантом, находящимся в расцвете творческой и, похоже, физической формы (буквально через пару недель, наблюдая на концерте его ровесников- Yes классического созыва, я не мог поверить, что это музыканты того же поколения - по внешнему виду все они Хаккету в отцы годились).

Сочинитель и исполнитель лучших гитарных партий лучшей прог-группы всех времен и народов был подчеркнуто корректен, одет в черное, и лишь, вежливо улыбаясь, кивал в ответ на восторженный прием публики. В течении полутора часов мистер Хаккет провел с нами обстоятельную музыкальную беседу, затрагивающую разнообразные аспекты и этапы его творческого пути – от классических номеров времен Genesis до музыки Эрика Сати, которую он давеча записал вместе со своим братом Джоном. ДА НЕТ ЖЕ!!! Все было гораздо динамичнее – профессионализм сопровождающего Хаккета бэнда (из которого особо стоит выделить саксофониста Роба Таунсенда) был столь высок, что показавшаяся поначалу прохладной музыка на поверку вышла почти совершенным образчиком концертно-исполнительского искусства. Звук был совершенен и воспринимался как нереальность, особенно после двухдневных прог-упражнений других участников NEARfeast’а. Конечно, альбомы Стива Хаккета, будем откровенны, не всегда дотягивают до уровня репутации их автора, и если бы его дискографию подредактировать процентов на 50, она бы от этого только улучшилась… но то, что мы услышали на NEARfest’е лично меня утвердило в убежденности: Хаккет – во плоти один из краеугольных камней того самого прога, в поисках которого мы оказались в Трентоне, каждый своим путем, совращенные некогда трехаккордовой магией…

Отыграв примерно пол-сэта, интеллигентный и скромный мистер Стив заговорил. То есть, какие-то неизбежные вещи он говорил и до этого, предаваряя номера, но тут он вспомнил недавнюю встречу с Питом Таунсендом в клубе Би Би Кинга в Нью-Йорке, которая состоялась как раз незадолго до начала очередного турне The Who… и, конечно, все поняли, о чем – точнее, о ком – идет речь: всего два дня назад рок-н-ролл лишился очередной своей знаковой фигуры Джона Энтвайстла. И при полном молчании зала бэнд Хаккета исполнил пронзительную In Memoriam из Darktown.

Были и классические вещи Genesis, причем, Хаккету достало такта и вкуса, чтобы обойтись без вокала - Los Endos, Watcher of the Skies и Firth of Fifth были сыграны инструментально, и в обновленной аранжировке. Были и испытанные сольные коронки, причем, в концертном виде они мне показались куда убедительнее, чем в записи. Кроме того, мне подумалось, что, может, и не стоит так уж строго придерживаться терминологии – Хаккетовский «прог», как и Caravan’овский до него, и вчерашний Nektar’овский, полностью проистекает из лучшего, что эту музыку всегда питало – динамизм и революционность 60-х в сочетании с интеллектом, развившимся со временем. И если отбросить свойственную многим «меломанам» спесь и фрондерство, а заодно посмотреть на музыкантов не как на «легенд», а как на обычных людей, которые окружают нас ежедневно – то пресловутый «прог» (как и любые другие ярлыки, придуманные бездельниками-музыкальными критиками) перестанет мерещиться какими-то вершинами, доступ к которым открыт только избранным.

Конечно, такие пафосные мысли не посещали мою бедную голову, забитую музыкой этих двух дней, когда весь зал, столпившись уже у сцены, аплодировал бэнду Стива Хаккета, вызывая его на бис. Именно в эту минуту я обнаружил рядом с собой клавишника Тошио из Gerard’а, а у Магната в фотоаппарате оказался неотщелканным последний кадр, который и пошел в дело. Вот этим последним кадром и закончилась эпопея NEARfest’а ‘2002.

И уже позже, попрощавшись с друзьями (надеюсь, ненадолго, хоть они и уверяли меня, что наелись прога на всю жизнь), переслушивая массу незнакомых мне доселе исполнителей, которых прогмэны активно сватают на будущие NEARfest’ы, я подумал, что на сегодняшний день, пожалуй, ни один из рок-н-ролльных стилей не эволюционирует так убедительно и последовательно, охватывая огромное количество стран, континентов и различных музыкальных культур, как тот, что по-простому зовется «прогрессивным роком». Пуристы от музыки могут сколько угодно воротить нос, оставаясь приверженцами рок-класиков 30-летней давности - организм развивается. А любое движение, как известно – свидетельство жизни…

Вот многоточием и закончу…

Евгений Бычков
Трентон, Нью-Джерси, июнь –
Торонто, Онтарио, сентябрь 2002.

 

Обложка буклета - все-таки живой классик подписал

День первый (слева направо): Гхуру, Магнат и я

 

домой